Золото Югры

И что делать, как быть?

Тонко засвирикала одна птица, потом другая – и через миг весь берег, поросший кустарником и редкими деревьями, ожил, запел на разные голоса.

Старинов тряхнул головой, прогнал дрему и сглотнул слюну. Не ели почти сутки, а живот требовал. И требовал громко. Десятский Тохтай пошарил на поясе и достал плотный кожаный кисет. Развязал тесемки и достал оттуда кусочек твердого, серого… камня, что ли? Сунул Макару:

Макар взял курт и оглянулся. Татары позади него в удовольствие жевали серые комки.

Макар сунул курт в рот, разжевал.

Во рту сразу стало свежо и кисло, и вкусно. Твердая, сушеная простокваша. Макар проглотил пережеванное и протянул руку за добавкой.

Сзади него, из кучи татар, донеся сдавленный голос:

Макар поднял голову и глянул на реку. В серой смеси рассвета и тумана непонятным комом выделялась шхуна. Но, как бы не та шхуна, за которой они гнались. У нее стояли все паруса. С грот-мачты исчез английский флаг, но зато выросли борта, стали даже выше человеческого роста. Что за ерунда? Может, так курт действует? До бесов опьяняет?

Макар вскочил на ноги.

Покачался. Вроде ноги и руки узнают себя. Но что случилось со шхуной?

– Ткань натянули на борта, – сказал Тохтай, вскочивший с земли вместе с Макаром. – Плохо.

Макар сузил глаза и теперь разглядел, что за ночь англы обтянули борта шхуны парусиной, не забыв оставить по правому борту шесть дырок для пушек. Да, англы не дураки. Стрелы – главное оружие русских и татар, а они теперь станут вязнуть в парусине. Палить из ружья – теперь тоже глупо.

В кого палить, куда палить – не видать. Порох истратишь зря, а его мало. На сотню выстрелов, может быть, осталось пороху.

И почему это англы отдали еще и кормовой якорь? У него и канат провис, он шхуну совсем не держит! Вот те спасибо, Господи, подарил ты веселое утро!

Парусина, что прикрывала кормовую надстройку шхуны, вдруг отошла. В проем не шире аршина наклонно вывалился человек. И так, в наклон, стоял и часто дергался. Макар почуял, что под волосами на голове вспотело.

Он узнал капитана Ричардсона.

Голос англа проорал из-за парусины:

– Я Макара! – крикнул в ответ Старинов.

– Выйди на берег! Тебя наш падре Винченто хочет узнать! Мы тогда говорить будем!

Кричали по-английски, но Макар смысл понял. Оглянулся. Татары уже не валялись на земле, а разбежались по кустам. У тех, кого сквозь ветви кустов заметил Макар, луки взяты на изготовку к стрельбе.

Макар встал в рост на песчаном краю берега. Рассветало необычайно быстро.