Золото Югры
0 прочтений
Тайно же и приведешь его ко мне…
Осип Непея хлипнул носом. Само так вышло. Царь Иван разом взбесился:
– Одурел на старости лет? Тоже о казнях думаешь? А о государстве подумал? То, что я по молодости лет сотворил, то мною отмолено на сто лет вперед! У Макарки Старинова и волос с головы не упадет. Но страху он натерпится. Ибо я ему такую грешную стезю замыслил, что хоть в петлю лезь. Но хочу лично дать тебе уверение, что твой Макарка от меня в петлю не полезет. От совести своей может полезть, а от меня нет…
Осип все же не удержался.
– Какую ты моему племяннику стезю затеял, великий государь? Может, лучше меня на ту стезю поставишь?
Иван Васильевич долго смотрел в темнеющее окно. Потом повернул лысую голову навстречу просящим глазам своего любимца. Сухо ответил:
– Исполнит твой племянник… моим соизволением… измену своей Родине, царю и нашему государству.
Ричардсон, англицкий капитан, совсем оплыл телом и засалился душой. Третью неделю он сидел в огороженном остроге с названием Юдино. Сидел при дворе майора немецких рейтаров Гансе Штебине. Рейтары, числом сто солдат, служили в охране Талдомских складов и пороховых магазинов, а жили в пяти верстах от Талдомы, в Юдинском остроге. Немецкую привычку – служить в одном месте, а жить в другом, чтобы мозги не путались, – царь Иван Васильевич охотно соизволил. Русские жители Талдомы, видя постоянно меняющиеся караулы, таким образом, считали, что ружейные да пороховые склады охраняет целая армия, и воровства припасов за талдомцами не числилось.
Англу русские выделили три комнаты, которые топились днем и ночью. Топили так, что во вторую неделю сиденья капитан ходил по дому в матросских исподниках и с тоской ждал «баню».
Баню всегда топили через два дня на третий. Капитана «парили» пучками веток с листьями. Потом, голого, прямо из дикого жара выталкивали на морозный снежный сугроб.
Все это действо называлось у русских: «Ждать соизволения Великого Государя на посольский прием».
Капитанский камзол уже не налазил на Ричардсона. Тогда вызвали пейсатого юдинца, умеющего шить одежу. Тот сшил новый камзол и новые морские штаны. Ричардсон обнову примерил и стал сыпать на портного португальскими непотребствами.