Золото Югры
0 прочтений
Новая одежа плохо сходилась пуговицами на растолстевшем капитане. Ричардсон было пару раз врезал портняге по сопливому горбатому носу, но майор Ганс Штебин удержал горячую руку англичанина.
– Сшито верно, господин капитан Ричарсон. Когда прибудет за тобой гонец от великого государя Московского, да попадешь ты пред светлые очи царя, одежа тебе сразу будет как раз. В самую пору. Ты лишний жирок в Москве враз сбросишь! Поверь военному человеку! Не спорь со мной, пойдем лучше, выпьем за обнову. Русский обычай исполним – обмоем мундир!
От такой пьяной заботы капитан Ричардсон явно заболел.
– Шнель, шнель фарен нах фатерланд! Нах Энгланд! Лангзам тодт!
Про бегство на родину предков капитан Ричардсон понял и про медленную смерть понял. Лежа в грязной кровати на грязном белье, даже продемонстрировал свое понятие – сложил руки на груди и перестал дышать.
– Прошу изыскать духовное лицо, коему можно мне, английскому дворянину, дать исповедь…
Майор Ганс Штебин тотчас услал гонца в бесконечные русские снежные дали.
Три дня капитан Ричарсон мучился в жаркой комнате, а три ночи его одолевали молодые девки с черными, сальными волосьями. Такое творили носастые бестии с безжизненным и вонючим телом, хоть кончайся. Но творили – и, видать, не безвыгодно. Поутру уходили довольные.
На четвертый день прибыл в острог малый конный отряд рейтаров. Седьмым в отряде был русский, безоружный мужик с густой бородой и синими глазами. Мужика, одетого в длинный, до пяток, черный наряд, ввели в спальню англичанина Ричардсона. Руки у него за спиной крепко держала веревка.
– Вот тебе, капитан, духовное лицо! – торжественно возвестил майор Ганс Штебин.
Майор Штебин исповедовал новоявленное миру лютеранство, и свой отряд тоже примучил к лютеранству. Потому и сидел вдали от родной Баварии, на чужих, московских харчах. Кто католическую веру клял, тот права на защиту своей немецкой родины не имел… Лютеранские рейтары на этот закон не обижались. В Московии харчи выдавались наваристые, а денежный куш – звонкий.