Золото Югры

– У жидов своя вера, – быстро сообщил Поссевино, а у нас – своя. Жиды, это верно, в городе Триденте жгли книги, да только те, что написаны ихними кровными врагами, арабами. А нас, католиков, в том богомерзком деле тебе, царь, не уличить. Не было такого. Ибо никаких книг не было. Были во всем просвещенном мире от сотворения мира только книги Библия, Евангелие да Псалтырь. Иных не имелось.

Царь Иван Васильевич не сдержался и выматерил папского нунция. Но исключительно по-арабски. Со стороны папистов никто арабского языка не знал.

Но Поссевино, уловивший бывшим военным ухом, что получил в лицо непристойную брань, немедля затребовал перевода всего сказанного царем. Притом грозился немедля покончить переговоры и двинуть на Московию войска с трех сторон.

Бориска Годунов подошел к Поссевино, наклонился над узким плечиком папского посланника и прошептал сказанное царем. Выпрямился и перевел громко, в голос:

– Не вешай мне лапшу на уши!

Иван Васильевич, внимательно наблюдавший за папским нунцием, внезапно махнул руками в стороны.

Двое черных монахов немедля встали и развели на двадцать шагов черную рогожную ткань, прикрывающую темную, безоконную стену Грановитой палаты. К той стене прилепились широкие полки, семь штук, заполненные книгами. Самые огромные, размерами в лист фолио, лежали стопами на полу. Отдельно от полок стоял сундук, крытый толстой листовой медью, размерами в сажень на аршин, да глубиной в аршин.

Чернецы стали подносить к столу, под взор Поссевино, разные книги. Раскрывали их на фронтипсисе, где указывался год издания, мастерская издателя и город.

Поссевино узрел константинопольские переиздания, собранные с матерчатых свитков в бумажные книги, издания роттердамские, генуэзские, венецианские, лютеранские.

– Это не Библии, не Евангелия и не Псалтыри, – начал наливаться гневом царь Иван. – Разуй глаза, особый посланник, посмотри, какие книги мы сохранили от Тридентского огня!

Поссевино, и правда, сидел с закрытыми глазами.

Голос евнуха убедительно, хоть и женским голосом произнес:

– Посланник Наместника Бога на Земле не может смотреть на дьявольские козни.

Сам евнух сидел, разув глаза. Да и остальные папские посольские люди в сторону не глядели. Они пялились на богатство, по ихним понятиям, цены немеряной.

– Одна книга – один дом, – прошептал посольский евнух.

– Бери больше, – угрюмо пробормотал викарий миланского прихода, попавший в посольство по протекции в сотни золотых цехинов. Сам он был иудей, носивший румынское имя.