Золотое время

Фенн не двинулся. Лэннар закричал:

— Почему? — спросил Малех. — Это его единственный шанс. Я убью его, когда он будет за третьим столбом. Если доберется.

Под вращающимся глобусом сжалась в комочек Арика, не сводя с Фенна взгляда, от которого ему сделалось больно, взгляда, полного печали, но не о себе, и страха, но не за себя.

Фенн вышел из-за столба. Он направился к галерее прямо через притихший широкий зал. Лук он опустил, наконечник стрелы глядел вниз. Малех отступил в темный угол. Он заговорил:

— Ты мне как-то сказал, что хочешь все вспомнить.

Хорошо. Ты вспомнишь. Что же ты остановился, Фенн? Или боишься вспоминать?

Пот блестел на измученном лице Фенна, на его голой груди. Мускулы напряглись на его руках, как канаты.

— Или, — мягко спросил Малех, — ты боишься, что другие узнают правду? Они смотрят на тебя, своего великого бога Феннвея, который привел их к Цитадели. Ты не хочешь, чтобы они узнали правду о тебе и о человечестве?

Фенн снова зашагал. Он сказал:

— Тогда я расскажу тебе подлинную историю открытия Цитадели.

Вы потеряли ее, вы, люди, и она была бы потеряна навсегда, если бы не Рам Син. Он взял одного бунтовщика из пустыни — такого же, как Лэннар, захваченного во время набега, и с помощью своей науки так тщательно, так терпеливо сделал умишко пленника зеркалом прошлого. — Он негромко рассмеялся. — Ты опять колеблешься! Тебе не нравится все это слушать, верно? Ты так гордишься своим достижением!

Тетива обожгла пальцы Фенна. Сердце его колотилась. Где-то в нем поселилась болезнь, которая все усиливалась и усиливалась.

Он пошел дальше к галерее. Голос Малеха продолжал, безжалостный, словно соль, разъедающая рану:

— Взгляните на своего героя, вы, люди! Мы были всего лишь рабы и полукровки — я и моя сестра, — но он был орудием в наших руках. Теперь скажите мне: у кого больше прав на Цитадель?

Холодный гнетущий страх охватил Фенна, изгнав прочь все другие мысли и чувства, все, что касалось его самого. Фенн начал поднимать лук.

— Слишком поздно, Фенн! — сказал Малех смеясь.

Его собственная стрела была направлена прямо в сердце Фенну и готова к полету. — Слишком поздно. Твои хозяева уже здесь.

И это было правдой. Уголком глаза Фенн видел, как новчи-солдаты быстро по одному спускаются по узкой лестнице. Лэннар и его люди, те, что еще остались в живых, были отброшены. Стрелы их убили многих, но остановить натиска новчей они не смогли. Их единственной надеждой было удержать лестницу, но Малех помещал этому.