Золотой пленник

Рука – значит, долой ее, голова – и эту туда же, бывают случаи, когда рогатка срезает сначала голову лошади, а потом рассекает всадника надвое.

Рота загудела, пораженная таким описанием, солдаты-невольники стали по-иному смотреть на уродливые с виду палки, имитировавшие настоящие рогатки.

– Если бы на рогатках стояли обычные наконечники, всадник или лошадь нанизывались бы на них, продолжая двигаться и сокрушать строй. Рогатка же поражает врага и в то же время удерживает его на расстоянии удара.

– На расстоянии удара… – восхищенно повторил лейтенант Горн.

– Разумеется, при этом враг забрызгает вас своей кровью, но ничего – утретесь. Лучше он вас забрызгает, чем вы его.

Рассказывая, капитан прохаживался вдоль строя и заглядывал в лица рекрутов, стараясь предугадать, на кого из них можно будет опереться, а кого скосят, словно первую травку. Один из невольников показался ему знакомым, но капитан прошел мимо – мало ли чего померещится в такую жару.

– С рогатчиками разобрались, теперь о втором ряде.

Когда атакующие всадники увидят наконечники рогаток, они попытаются поднырнуть под них, помогая себе мечами, и вот тут их должны встретить копейщики, оружие которых, в отличие от рогатчиков, более легкое и, самое главное, подвижное. Копейщик действует через голову защитника, но, поражая противника, ни в коем случае не нарушает строя. Стоит, где поставили, и не пытается дотянуться до цели во что бы то ни стало, за него это сделает его товарищ.

Прибежал сержант Гудьир, он принес кувшин с водой и стеклянный бокал.

– Извольте освежиться, господин капитан!

– Изволю, – согласился фон Крисп, он испытывал жажду.

Гудьир наполнил бокал и подал офицеру. Тот придирчиво посмотрел его на свет – нет, бокал был чистым.

Выпив воды, вернулся к объяснению:

– Последнее, что осталось, это первый ряд – защитники. Они становятся на одно колено и плотно смыкают щиты. Для чего они это делают? Для того, чтобы копейщиков во втором ряду не поранили снизу пиками или лошадиными копытами.

Кроме щитов защитников вооружают либо короткими мечами, либо дубовыми колотушками, чтобы бить лошадей по ногам и добивать выпавшего из седла неприятеля.

Капитан еще раз прошелся вдоль строя, и снова его взгляд задержался на знакомом лице.

– Ну-ка ты, выйди из строя, – сказал он, указав на Питера.

– Я? – спросил тот едва слышно, потеряв от страха голос.

На онемевших ногах Питер вышел вперед и встал перед капитаном, уставившись в землю.