Золотой воин

 – Корнелий поднялся. – Позовут колдунов, и ты полюбишь орков-молоканов, как своих собственных братьев.

– Я… Я не сдамся. Как мне противостоять колдовству, Корнелий?

– Мне это неизвестно, я ведь не маг и не травник. С оружием – изволь, научу всему, что знаю, об остальном позаботься сам. Что выберешь сегодня для урока?

– Меч. Мне нравится, когда получается.

– А что неприятно, с чем ты не дружишь?

– Барийский лук. Не хочу за него даже браться, все мои стрелы летят вкривь и вкось. Не мое это оружие.

– Что ж… – Корнелий вздохнул.

 – Значит, сегодняшний урок мы целиком посвятим барийскому луку. Ты достаточно силен, чтобы растянуть его и послать стрелу, но, отпуская тетиву, ты расслабляешься.

– Почему же не расслабиться, ведь стрела уже в полете?

– Потому что стрелы любят строгость.

До самого вечера, до дрожи в руках и ногах, Питер «держал позицию», растягивая лук высотой с него самого, и посылал в деревянные щиты стрелу за стрелой. Но как ни старался, как ни выдерживал все тонкости прицеливания, его стрела била четыре доски, а у Корнелия выходило шесть насквозь.

– Я не могу понять, вроде и лук один, и стрела одна и та же, почему же у меня в четвертой вязнет, а твоя шесть насквозь проходит? – недоумевал Питер.

– Я все повторяю, но ты не слышишь – стрела строгость любит, ее до шестой доски вести нужно, а ты воткнул в первую и зеваешь.

Питер вздохнул и опустился на сухую траву. Потом подставил руку под бежавшую из худой крыши струйку воды.

– Скажи, Корнелий, а зачем молоканам защитники? Они ведь и сами здоровые, проворные, да и пикой их не пробить, как будто они мешки с камнями.

Тесаки у них в фут шириной, такой штукой лошадь с полумаху рассечь можно.

– У них своя жизнь. Вот – свинарники, продвижение камней Каиппы, тех, что они на столбах держат… Ну и не каждый годится быть защитником, для этого мало быть здоровым и сильным, нужно уметь пройти сквозь строй врагов и уцелеть.

– И ты можешь пройти сквозь строй и уцелеть? – тут же спросил Питер.

– И что, в защитники только люди годятся, молоканов-защитников не бывает?

– Бывают.

И молоканы, и орки из долин, и даже горные карлики. Дело не в происхождении, а в пути, который предначертан человеку. Если дано ему быть воином, он им станет, и тогда держись за этого человека, он будет тебе защитником. Вот наши молоканы и держатся.

Корнелий подошел к своему кожаному мешку, в котором носил к урокам разное оружие, и достал длинный, завернутый в чистую холстину сверток.

– Вот, – сказал он, возвращаясь к Питеру.