Золотой воин

Они спешат выжечь земли, которые не смогут удержать, ведь Хивва, собравшись с силами, снова вернется сюда.

К вечеру дождь прекратился, и Питер с Брианом возвращались, держа пустые мешки в руках.

На поясе у Питера теперь был меч, пусть еще не почищенный и не приведенный в порядок, но он в корне менял статус Питера в городе, ведь оружие в руках раба – это почти воля.

– Давай, я понесу твой мешок, Малой, – предложил Бриан.

– Возьми, – согласился тот. – Но я для тебя больше не Малой. Ты ведь знаешь, как меня зовут?

– Конечно, Питер, я никогда и не забывал.

– Хватит об этом, – одернул его Питер, и Бриан послушно замолчал.

У ворот городка их ждал сюрприз – частокол оказался опущен ниже обычного, так что рослым молоканам приходилось нагибаться, а снаружи вход охраняли пятеро молоканов и двое вооруженных палками рослых рабов.

Увидев Питера с мечом на поясе и семенящего позади Бриана с двумя мешками, молоканы переглянулись. В городе все знали, что этого молодого раба обучает сам Корнелий, однако пока его статус защитника не был закреплен официально, приветствовать его как вольного свободным молоканам не следовало.

Во дворе усадьбы Даувпирта царила суматоха, рабы и хозяева выносили из дома все самое ценное и грузили на две длинные, запряженные парами зубанов телеги.

Парадная одежда семейства, награбленная у людей мебель, мешочки с серебряными и перламутровыми пуговицами, срезанными с убитых, столовое серебро из множества разрозненных наборов, штуки крашеной шерсти и шелка… К моменту прихода Питера с Брианом почти все было погружено и конюшенный раб держал под уздцы еще двух зубанов на тот случай, если придется запрягать другие возы, но, видимо, Даувпирт решил пока ограничиться этим и бегал вокруг возов, проверяя, как увязывают имущество, рычал и ругался, раздавая подзатыльники всем подряд – и рабам, и вольным молоканам.

Заметив Питера, он неожиданно подбежал к нему и, дотронувшись до меча на его поясе, ощерился, демонстрируя кривые клыки.

– Я знал, что он тебе подойдет.

Внезапно выражение лица Даувпирта изменилось, он положил свои огромные лапы на плечи Питера и, заглянув ему в глаза, сообщил:

– Они сожгли Пратц и Рогебу, Малой, это всего в двадцати милях к северу!.. Я отправляю кое-какие вещи к родственникам в Паурсит. Что с нами будет, Малой, если эти изверги прорвутся и сюда?!

Не дождавшись ответа от ошеломленного Питера, Даувпирт оставил его и, переваливаясь, побежал давать новые указания.