Золотой воин

Бритый, в поношенных холщовых штанах и рубахе, связанный тем же арканом, в который его поймал Мукат. Под глазом у него наливался свежий синяк, губы были разбиты.

«Небось связанного били, герои», – догадался капитан.

– Кто таков, откуда пришел и кто послал тебя нас выслеживать?

Неожиданно лазутчик радостно заулыбался, что в его положении было странно.

Сержант ткнул его в бок и сердито повторил:

– Ну-ка, говори его благородию, кто таков!

– Меня Крафтом зовут, господин капитан. Я бывший копейщик фальшивого Колдстринского полка и стоял с вами на холмах у Арума, а до этого пришел с маршем из-под Лонгрена, где ваше благородие обучали нас, казенных людей, боевым приемам.

– Так ты мой однополчанин?! – воскликнул фон Крисп, вскакивая с топчана.

– Так точно, господин капитан.

– А как же здесь оказался?

– Бреду куда глаза глядят, собирался на север прорываться, вот и пошел лесом. Всюду тураны, несколько их лагерей я обошел, а вот тут попался.

– Ну, ясное дело, заплутал человек! Развяжи его скорее, сержант, не каждый день мне родной солдатик встречается.

Сержант торопливо развязал узел и стал распутывать лазутчика, неожиданно оказавшегося однополчанином командира.

«Кто ж его знал, что он однополчанин! – переживал про себя сержант. – Я б его тогда и по морде не бил».

– Все, ребята, идите, – сказал фон Крисп, отпуская конвоиров, и сержант с облегчением выскользнул из командирского шалаша.

– Ну что же, в хорошее время ты к нам попал, Крафт, присаживайся.

Фон Крисп придвинул к топчану перекошенный столик и освободил гостю место рядом с собой.

– У нас и жизнь сытая, и, вот видишь, крыша над головой.

Фон Крисп достал из-под топчана кожаный мешок, где хранил продуктовые припасы – сыр, вяленое мясо, несколько луковиц и закупоренный пробкой кувшин вина.

– И много вас с холмов разбежалось? – спросил он, разливая вино в оловянные кружки.

– Человек тридцать, ваше благородие. Но почти всех в перелеске тураны порубили, к морю нас только трое вышло, да и тут беда приключилась – третий наш товарищ сволочью оказался, усыпил нас сонной травой и продал на галеры.

– Это худший из поступков. Чтобы боевых товарищей, с которыми в одном строю перед туранской кавалерией стояли, продать на галеры… Худший из поступков. Давай за павших.

Они подняли кружки и выпили. Крафт взялся закусывать, он давно не видел таких деликатесов, но не спешил, чтобы не растерять атмосферу дружеской встречи.