Зов Лавкрафта (сборник) (СИ)

Площадь с кострами и людьми никуда не делась, но вокруг больше не было тьмы. Справа уходил в небо исполинский ствол, шириной, наверное, с добрый квартал. Крона этого чудовища терялась в небесах; упади вниз ветка, она раздавила бы толпу. Вокруг, насколько хватало взгляда, простирались такие же деревья-великаны, их ряды уходили за горизонт. Невозможно, но их гладкие, без намека на кору, стволы омывало солнце. Неземной свет не грел, от него хотелось зарыться в землю.

— Слава Сеятелю, — выкрикнула Лида. Она стояла неподалеку, обнаженная, как и все вокруг.

Только сейчас Фомин обратил внимание, что ее груди были перечеркнуты рубцами. Он оглянулся и понял, что шрамы красовались на каждом теле. Мужчин лишили гениталий, женщин — сосков. Вспомнилась Света, постель, раскрытые бедра, а между ними — неровная линия спаянной плоти. Внутренности свернулись в тугой узел. И вот с этой… с этим… я спал?

— Слава Сеятелю, — откликнулись люди. Несмотря на свои увечья, они улыбались. Многие придерживали руками животы.

 — Сеятелю нашему слава!

Ирина Павловна толкнула его в спину, и Фомин растянулся на скользкой траве. Кожу покалывало. Тем временем Лида продолжала:

— Слава нам, отказавшимся от естества своего. — И снова толпа откликнулась. Лежа на земле, Фомин обхватил голову. Информации было слишком много. Пусть в этой толпе безумцев найдется тот, кто, подобно злодею из фильма, расскажет о замысле, о сути ритуала? Но Фомину не подарили и этой милости. На него попросту не обращали внимания.

— Слава Матери нашей, — воскликнула Лида, и гомон вокруг утих.

— О, Мать наша, — продолжала жрица, обратившись к башням стволов, — благодарим тебя за дары твои. За плоды в садах наших, за тварей в лесах наших, за детей, которых ты подарила нам. Прими же дар от Сеятеля нашего, — с этими словами Лида подняла что-то с земли и бросила — Фомин разглядел бледный комок — в ближайший костер. — И да принесешь нам плоды свои… — окончание фразы потонуло в реве.

Звук раскатился по лесу, оглушил. Люди приветственно закричали.

Как они могут радоваться этому существу, оно же раздавит тут всех! Словно отвечая на мысли Фомина, из невообразимой дали послышались шаги, все ближе и ближе. Казалось, задвигались стволы, но нет, это были чьи-то ноги. Фомин разглядел облакоподобную массу над ними, живой дождь, льющийся из ее недр. Он вскочил и понесся прочь, спотыкаясь о лежавших и сталкиваясь с теми, кто еще стоял. Люди валились на спины, агония выкручивала им конечности.