Зултурган — трава степная

Парень уже перебродил, а теперь снова? Здесь нужно все хорошенько продумать!

— Нойон Дяявид о чем с вами толковал? Не о колодце?

— Да нет же! Будет он еще о каком-то вшивом Орсуде речь вести!..

Двенадцать лет тому назад, когда Хембя силой отбил у людей хотона Орсуд единственный их колодец с пресной водой, к нему приезжал Бааза-багша.

— Вы, зайсан, человек с понятием… У вас в аймаке пятьсот семей. Хотя вы над ними и господин, но не забывайте об обязанностях повелителя — заботиться о жаждущих и страждущих. Почему же вы оставили без воды жителей целого хотона? Если вы вернете им обратно тот злополучный худук, утром и вечером люди будут молиться о вашем здравии.

Хембя не послушался. Зайсан Хембя был тогда еще молодым и полагал, что впереди целая жизнь и действует он обдуманно и поступает в споре за колодец правильно.

— Худук вернуть недолго. Да не было бы разговоров потом. Скажут: за какую-то девку для своего батрака вернул воду, — зайсан тяжело вздохнул.

— Мне кажется, таких разговоров бояться нечего, — сказала Байчха, помолчав.

 — Причина, конечно, нужна… И батрак — человек, и девушка не в чужой хотон жить придет, в наш… Без серьезной причины нельзя было отнимать чужой худук, как нельзя просто так отдавать его обратно… Нужен повод, чтобы все это стало бы на свои места. Подумайте, Хембя. Может быть, мы не будем спешить, заночуем по дороге в Орсуде?

Хембя с Байчхой вместе почти сорок лет, и Хембя не раз благодарил бога за то, что всевышний свел его с такой рассудительной женщиной. Обидел их бог в одном — не послал детей.

«Если бог не дает детей, с этим нужно смириться», — повторял для успокоения чьи-то мудрые слова зайсан.

Хембя ни разу не упрекнул за это жену. Да и зачем упрекать: Байчха и без того казнится. «Если бы у Хемби была другая жена, у него появились бы не только дети, но были бы уже внуки и правнуки», — не стеснялась говорить она и при посторонних.

— Хембя, я вас очень прошу, заверните в хотон Орсуд. Переночуем там, рано встанем и до начала молебна успеем в монастырь, — настаивала жена.

Солнце держалось еще высоко, когда они добрались до Орсуда. Остановились у кибитки отца Сяяхли. Нядвид приветливо встретил нежданных гостей.

В хотоне не было богатых скотоводов. В каждом дворе держали одну-две коровенки, с десяток овец, для своего обихода, тем и жили. А совсем неимущие шли в наймы к зажиточным хотонцам в Дооганкин. Пасли там овец, ухаживали за коровами, табунили лошадей у богатого калмыка. Нядвид Савдыров считался из небогатых.