Зултурган — трава степная

— Сына нам бог не послал, — вздохнула она грустно. — Ничем, видно, такой беде не помочь. На все воля всевышнего.

«Зачем всякий раз уповать на бога, — с раздражением подумал зайсан. — Бедняжка исказнила себя за это, и мне слышать такое — не мед пить. Мне скоро шесть десятков стукнет, ей давно за полсотни перевалило. И сам бог небось не в силах пособить нам в зачатии. А значит, незачем изматывать душу. Байчха была мне и верной женой, и заботливой матерью. Если угодно — дитем моим была, потому что женщины слабы и беззащитны, как малые дети подчас.

Я, кажется, не заносил на нее руку, не сорил бранным словом в минуты гнева».

Когда двое живут много лет рядом, они обретают умение улавливать мысли друг друга. Так, наверно, было и сейчас. Зайсанша умилялась благородству мужа, его выдержке, бережному отношению к ней. «Ну, ладно, мой дорогой! — рассуждала мысленно Байчха. — Я верю, ты готов терпеть мои несовершенства до конца дней! И я благодарна тебе. Как я благодарна тебе! О, хяэрхан, небеса господни! Помогите же мне осуществить задуманное…» — и шептала молитвы.

Так изредка переговариваясь между собой, вспоминая прошлое и думая о дне будущем, подъехали они к Дунд-хурулу. Экипаж остановился у кибитки зурхача Тавлды, находившейся в северо-восточной части хотона. У сухорукого Тавлды отец был здешним, а мать — землячка Хемби, родом из аймака Налтанхин. Не только землячкой была мать — двоюродная сестра зайсана. Когда Хембя ездил в Царицын или в ставку аймака, всегда останавливался здесь.

Уже две недели хурул жил слухами о том, что нойон Малодербетовского улуса Дяявид приедет сюда, чтобы отдать дань уважения Бааза-багше. Видеть именитого нойона, заодно получить благословение наставителя монастыря пожелали многие окрестные люди. К монастырю стекались толпы пеших и конных. Прихожане заполнили обширный лог у околицы, с южной стороны хурула. Пришли слепые, убогие, нищие. Все страждущие ждали от богатого нойона хоть малого знака внимания.

Монахи встречали нойона Дяявида с шумными почестями.

Отрядили двадцать всадников на лошадях ярко-рыжей масти. Всадников расставили на расстоянии друг от друга до самого местечка Бичкин — за шесть верст на подступах к монастырю, чтобы те сообщили заранее о приближении нойона.

Солнце уже приближалось к зениту, когда из монастыря вышли Бааза-багша, нойон Дяявид и зайсан Хембя с женой.

— Люди! Я слышу в ваших устах мое имя! — величественно проговорил нойон, обращаясь к толпе.