Зултурган — трава степная

Гульбах долго расспрашивал, зачем Борису линейка на целый день, выпучил от удивления бесцветные глаза, причмокнул языком, видимо не поверив: Борис хотел прогуляться в заречную рощу с курсистками…

Как было условлено раньше, Борис сойдет с линейки и заглянет в трактир. Если там окажется полицейский или кто-либо подозрительный, Борис тут же вернется к лошадям и отгонит упряжку в имение. А Вадим будет терпеливо ждать другого случая и условного сигнала. Более-менее длительная задержка Бориса в трактире означала, что там посторонних нет, никто не мешает Вадиму спокойно приблизиться к линейке и устроиться на заднем сиденье.

Неопытность Бориса едва не обошлась Вадиму новым заточением в тюрьму.

Борис легко спрыгнул с линейки и, посвистывая, вошел в трактир. У стойки хозяина был лишь один посетитель — невысокий человечишко в грубых самодельных сапогах, жилетке и приношенном картузике-шестиклинке. «Какой-то ремесленник пришел пропустить шкалик перед ужином», — рассудил Борис.

— Пива мне! — выкрикнул через плечо посетителя Борис и шумно задвигал табуретками, усаживаясь.

Едва пригубив кружку, Борис пошел на выход. Его подмывало засвистеть, как на голубятне, поторопить Вадима. Он уже заложил два пальца в рот… Однако выйти ему не удалось. Из-за линялого полога шагнули двое в штатском. Один — высокий, с длинным приплюснутым носом и густыми бровями, больше напоминающими усы, чем брови. Этот схватил Бориса за руки. Борис со злым выкриком пнул наглеца в грудь, отступил на шаг, затем со всего маху ударил длинноносого по щеке.

— Убери руки, мерзавец! Не знаешь, за кого хватаешься?

Напарник длинноносого взял под козырек, хотя был в шляпе. Тихо проговорил в сторону шефа:

— Обмишулились, ваше благородие… Не того берем.

— Прекратите болтовню, Нашестов!.. Здесь велено брать любого подозрительного.

— Сынок Жидкова! — не сдавался Нашестов.

— Молчать! Взять его! — рявкнул пристав, оттирая Бориса в угол.

Любой из этих двоих был сильнее Бориса.

«Что же делать? — растерялся Борис.

 — Вадим думает, что я его жду!.. Он может вот-вот появиться».

И Вадим действительно возник в проеме дверей — небритый, со впалыми щеками и даже соломинка на плече. Его отгородила от улицы громадная фигура еще одного шпика.

Борис долго не мог понять, почему Вадим не сопротивлялся. Ему тут же скрутили руки и повели вон, а вход в трактир заперли. Нет, Борис не думал так просто сдаваться. А главное — отдавать в руки жандармов друга.