Зултурган — трава степная

Но услышав шум собравшихся людей, Бергяс оседлал коня и опять уехал в степь. И снова никому ничего не сказал. Старики решили узнать, куда все же направил коня староста, и послали вслед за ним всадника. Бергяс увидел непрошеного гонца, крепко отругал его и отослал прочь. Уже не два, а три дня и больше никто не видел Бергяса. Наконец беглый староста прибился к хотону зайсана Хемби. То был странный приезд: Бергяс доставил зайсану двух волков: одного приторочив к седлу коня, другого… привел живьем на аркане. Живому зверю он всунул в пасть рукоятку плети, концом плети обмотал морду.

Зайсан Хембя уважал умных, храбрых людей. Да и сам в молодости не был трусливым. Поэтому два волка, подаренные Бергясом, привели его в восторг. Больше суток пировал Бергяс в хоромах зайсана. И все это время ему прислуживала красавица Сяяхля.

Пока Бергяс в одиночку гонялся по степи за волками, он непрестанно думал о юной жене зайсана. Планы похищения Сяяхли, один другого отчаяннее, возникали в горячечном его воображении.

Но все они в конце концов им же самим отвергались. Приходило на ум и такое: оставить свой хотон, сложить с себя обязанности старосты и поселиться у зайсана Хемби, наняться в батраки. Лишь бы видеть ежедневно Сяяхлю, слышать ее голос…

На третий день гостевания Бергяса старый хозяин аймака предложил гостю поохотиться на лис. Бергяс, который засобирался было домой, неожиданно согласился сопровождать зайсана в степь.

Выехать решили пораньше, когда плутовки выбираются из своего логова в поисках добычи.

В это время в степи пробуждается все живое: вылезают из нор суслики, слетают с гнезд птицы, оставляя беззащитных птенцов. Всякий степняк знает: лисы мышкуют на заре, пока степь обволакивает туманец и дремлют у гнезд орлы.

Охотникам сопутствовала удача: загнали в тот день трех крупных, с рыжей подпалиной, самцов. Зайсан радовался, как мальчишка. Он просил гостя остаться еще на день. Бергяс и сам бы рад, но что-то беспокоило его. И не случайно. Всю ночь он плохо спал. Пробудился рано.

Оделся, захотелось взглянуть на коня. Вчера гнедой, увлекшись бегом, угодил левой передней ногой в сурочью яму…

Стыдными теперь показались даже воспоминания о бегстве из родного хотона, на глазах у стариков. Бергяс впервые за эти дни отчетливо понял, что поступил недостойно. Ведь он сам созвал людей на совет и в то же утро уехал из дома, не сказав никому ни слова. Прошло целых три дня, наступил четвертый. Люди считают, что он нездоров, и волнуются.