Зултурган — трава степная

Не случайно на ярмарках в сопредельных селениях, где мешается русский говор с калмыцким, после удачного торга степной табунщик менялся с пахарем обувкой — буршмак стоил так же недорого, как лапоть из лыка. Мало чем отличались друг от друга онучи, сотканные из грубой овечьей шерсти и калмыцкие чулки, скроенные из такой же грубой домашней ткани. Девочка лет восьми в любом джолуме была горазда снабдить легкой и крепкой обувью всю семью.

На Араши был костюм из тонкого синего сукна. Брюки заправлены в хромовые сапоги с невысокими голенищами.

На день встречи Араши Чапчаеву было двадцать два года. Он еще не брил бороды. Темный нежный пушок над верхней губой был почти незаметен на смуглой тонкой коже.

Араши было шестнадцать, когда он закончил курсы народных учителей в Астрахани. Преподавать он начал в своем родовом хотоне Манджикского аймака. Но слава о первом калмыцком учителе облетела в то лето степь не только потому, что его ученики начали читать букварь и составлять слова по складам. Юный учитель Араши Чапчаев вступился за честь женщины.

И имя его стали почитать наравне с именами сказочных батыров.

В самом хотоне, и без того похожем на разворошенный муравейник, с приездом именитых гостей заметно прибавилось движения: женщины спешили управиться с неотложными заботами, перепоручали друг дружке малых детей, щелкали замками, хлопали крышками сундуков, добираясь до таких одежек, какие лежали на дне сундука со времен свадьбы. Мужчины искали, кому бы на час-другой передать стадо, и, если не находили замены, подгоняли скот ближе к хотону, чтобы можно было оставить свое беспокойное хозяйство и заглянуть в середину круга.

А годы спустя сказать детям: «И я тоже слышал домбру джангарчи Ээляна Овла, видел своими глазами учителя Араши Чапчаева, который отправил за решетку зайсана».

Девушки успели за день дважды, а иные и три раза поменять свой наряд. Они появлялись в разноцветных платьях, высоких, с алой кисточкой шапках, в неглубоких шапочках-камчатках, в головных уборах из красного бархата, с отделкой из меха.

Приезд почетных гостей в хотон Бергяса можно было бы сравнить с щедрым летним дождем, внезапно выпавшим на потрескавшуюся от жары землю. В такие благодатные часы все живое выбирается из своих укрытий. И даже растения, огрузшие от влаги, склоняются друг к другу, словно ласкаясь, и на каждом лепестке сверкают мириады солнц.

Престарелому джангарчи, а также молодому учителю дали хорошо отдохнуть с дороги.