Зултурган — трава степная

За околицей хотона, у колодца, о том же вели не очень сдержанный разговор мужчины, табунщики Бергяса да два-три праздных табакура. К ним с уздечкой в руке приблизился Така, знавший обо всем случившемся куда больше и точнее, чем любой из участников досужего разговора.

— Странное дело, — рассуждал пожилой табунщик, доставая бадью с водой из колодца. — Не родственники же они Нохашку, чтобы дарить сразу тринадцать рублей. Не махнула ли подолом Булгун? Почему в таком случае деньги вручают Церену? Или у неверных так принято — расплачиваться через детей, в виде подарка?

Он, конечно, шутил — пожилой табунщик, у которого жена была не из лучших.

— Как бы там ни было, но моя жена видела эти деньги своими глазами, в руках держала.

— Даром денег никто не даст, — летели по ветру дурные слова. — На вдову не спешите лить грязь. Скорее всего Церен цапнул деньжонки из кошелька, пока русские спали после дороги…

Был этот заступник за вдову человек мрачного характера, с длинным лошадиным лицом, с толстыми мясистыми губами, голова — на длинной морщинистой шее… Он как-то загадочно улыбался, произнося страшные слова насчет воровства денег.

— Да, но после первой ночи они еще три раза ночевали у Бергяса. Могли бы хватиться своей потери, — не сдавался сторонник версии о бесстыдном заработке вдовы хотонский потаскун Бурат.

— Стащил мальчонка деньги перед отъездом, — упорствовал недоброжелатель Церена. — А в дороге кто деньги пересчитывает? Вернутся домой русские, обнаружат пропажу, и мы же будем виноваты.

Молодой табунщик, которому надоело спорить о том, чего оба спорщика толком не знают, заявил примирительно:

— Как бы там ни было, но Церен здорово языком щелкает по-русски. Сам Араши похвалил мальчика… Говорят, его собираются забрать в школу. А твои балбесы, — обратился он к длинношеему, — так и вырастут тумаками!

— Ха, мне что, — вывернулся тот, искоса взглянув на Таку. — Вон Така, сын старосты, а по-русски ни бельмеса.

Така повел злым взглядом по сгорбленной спине длинношеего. Он держал за повод разнузданного коня, намереваясь попоить скотину. И вдруг, накинув уздечку, вскочил в седло. «Болтайте, болтайте про Таку, я вам сейчас устрою такое — ахнете!»

— Обиделся, теперь отцу все расскажет, — сказал ему вслед молодой табунщик.

Отцу Така решил ничего не говорить о том, что слышал у колодца. Пока ехал к дому, у него созрел другой план.