Зултурган — трава степная

Зачем ему связываться с придурковатым Журавлем, как дразнили в степи длинношеего табунщика. Дерьмо не трогай — меньше вони. Все дело в Церене. Теперь его захвалят в хотоне. А Така рядом с ним вечно будет выглядеть недоумком. Всякая собака цепляется за его короткую ногу. Теперь вот и на башку намекают. Не укоротить ли языки всем им? А насчет воровства денег — неплохая придумка. Нужно только ее подкрепить как следует…

В кибитке отца, на сундуке, под дальним краем ковра всегда лежит большой кошелек. Туда отец положил и часы, переданные Миколой.

Надо перепрятать этот кошелек, только и всего. А то и отвезти на озеро…

Така ликовал от своей задумки. Он поскакал домой. Коня привязал у малой кибитки. Переступив порог, он увидел кибитку прибранной: стол и стулья разнесены по своим местам. У очага мачеха и сводный брат, Саран, пили чай. Время было как раз обеденное. Увидев их за столом, Така попятился, хотел было ускользнуть за дверь.

— Садись с нами обедать, Така! — позвала мачеха.

Така замялся у порога, как чужой, раздумывая.

Ему был неприятен голос Сяяхли даже тогда, когда она звала его к столу. Сразу вспомнилась родная мать, она все делала по-иному, не говорила лишних слов: положит в миску мяса и погладит по голове…

Не очень-то памятливый на добро Така, подросши, всякий раз вспоминал о родной матери, если Сяяхля проявляла к нему ласку, будто хотела, чтобы он поскорее забыл о той, что дала ему жизнь.

Отхон умерла, когда Таке едва исполнилось пять лет. Она была тихой, неприметной, ходила, опустив голову, не смела посмотреть в глаза обидчику.

Ничем внешне не уступая другим женщинам, она почему-то считала себя хуже других. На то была причина, все последние годы замужества угнетавшая ее. После смерти старших детей, а особенно после рождения увечного Таки, в ней поселился страх, сознание своей вины за угасание рода Бергяса и за уродство сына. Не без помощи Бергяса Отхон утвердилась в мысли, что она плохо молилась будде, выйдя замуж, и бог решил наказать ее за грехи. Те грехи не обязательно были ее собственные. По буддийским канонам каждый человек проходит некий круг судьбы. Не только отдельный человек, но и весь род его. Соверши кто-нибудь из прямых родичей грех, отмщение падет не только на его голову, но и на кого-либо из близких. Не сейчас — позже, в другом поколении, не тебе достанется от всевидящего бурхана, так сыну твоему или внуку!.. Кара найдет виновного и в загробной жизни.

Бергяс тоже знал об этих непререкаемых для буддиста понятиях греха и отмщения.