Увидишь!
На следующее утро почтальон вручил матери Говарда конверт. Адвокат официально извещал бедную женщину о том, что его клиент, мистер Говард Келлер-старший, требует оформить развод и, не имея средств на выплату алиментов, оставляет бывшей супруге в полную собственность их небольшой домик.
Говард обнял мать за плечи:
– Ничего, мамочка. Я никуда не поеду. Будем жить, как жили.
– Нет. Чтобы ты из-за меня отказался от университета? Забудь об этом. Мы с отцом всегда мечтали о том, чтобы дать тебе образование.
– И затем, после недолгой паузы: – Давай поговорим завтра. Я очень устала.
Ночь Говард провел без сна, размышляя, что делать дальше. Можно было отправиться в Гарвард, играть там за университетскую сборную. Можно было принять приглашение от одной из команд высшей лиги. И в том, и в другом случае с матерью придется расстаться. Какое же решение принять?
Когда утром следующего дня мать не спустилась к завтраку, Говард бросился в ее спальню. Дебора неподвижно сидела на постели, голова ее завалилась набок.
Срочно вызванный врач констатировал острый сердечный приступ.
* * *Поскольку денег на лечение в доме не было, Говард вновь устроился клерком в банк. По завершении рабочего дня он мчался к матери. Ни на что другое времени не хватало.
Здоровье к Деборе возвращалось медленно. По словам докторов, угроза ее жизни миновала. Удар оказался серьезным, но самое страшное было уже позади.
В доме продолжали раздаваться звонки тренеров, однако Говард знал, что не сможет бросить мать.
Поеду, когда она оправится, убеждал он себя.
Почтальон исправно опускал в ящик медицинские счета.
Поначалу Говард раз в неделю обязательно говорил с Бетти по телефону, но по прошествии трех или четырех месяцев их контакт сошел почти на нет.
Мать не вставала с постели.
– Ей когда-нибудь станет лучше? – спросил он у врача.
– В подобной ситуации это очень трудно определить, парень. Все зависит от организма. Может, через месяц, может, через годы. Точнее не скажу.
И действительно, год подошел к концу, начался другой, а Говард по-прежнему ходил в банк и ухаживал за Деборой. Ближе к весне он вытащил из почтового ящика письмо от Бетти Куинлэн: «Я нашла настоящую любовь, милый. Надеюсь, твоя мама идет на поправку». Тренеры еще звонили, но реже и реже. Вскоре звонки прекратились. Смысл жизни теперь заключался для Говарда только в заботе о матери. Он ходил по магазинам, готовил, стирал. Он даже не вспоминал о бейсболе.
