Все, назад, к хозяину!
Часом позже они были в особняке дона Вито.
– Мы достойным образом позаботились о супружеской паре, – доложил старший.
– А сын?
– Сын? – удивился вожак. – Но вы о нем не говорили.
– Я сказал – окружить заботой всю семью!
– Это же всего лишь мальчишка, дон Вито.
– Мальчишки имеют дурную склонность вырастать в мужчин. А мужчины привыкли мстить. Убейте его.
– Как скажете.
Двое всадников растаяли в ночи.
* * *Айво никак не мог стряхнуть с себя оцепенение. Только что на его глазах были зверски убиты отец и мать.
Один. Один во всем мире! Куда идти? Стоп! Есть же брат отца, Нунцио Мартини, в Палермо.
Мальчик отлично сознавал, что действовать необходимо быстро. Люди дона Вито наверняка уже разыскивают его. Даже интересно, почему его до сих пор не обнаружили.
Бросив в рюкзак круг домашней колбасы и пару ломтей хлеба, Айво осторожно выглянул за дверь и исчез в темноте.
Бегом он пронесся до узкой, выбитой в глинистой почве колеи, что вела под гору, и перешел на шаг.
Когда спереди или сзади слышался стук повозки, подросток нырял в густые заросли орешника.
Часа через полтора Айво оглянулся и на фоне уже почти черного неба различил два скакавших верхом силуэта. Спрятавшись в кустах, он пропустил их вперед. Остаток ночи пришлось двигаться с величайшей осмотрительностью, едва ли не украдкой.
Дорога до города отняла три дня. Когда приходило чувство относительной безопасности, Айво отсыпался в чужих огородах, срывал с деревьев редкие уже яблоки и жадно их съедал.
На шумной городской площади ему удалось отыскать автобус, отправлявшийся в Палермо. Мальчик занял последнее свободное место.
* * *К дому своего дяди Айво подошел около полуночи. Нунцио Мартини жил в богатом, по местным меркам, особняке на окраине города: широкий балкон, террасы, просторный внутренний дворик. Костяшками пальцев Айво постучал в дубовую дверь. После долгого ожидания за дверью прозвучал низкий грудной голос:
– Кого там черти носят?
– Дядя Нунцио! Это я, Айво.
Обе тяжелые створки распахнулись одновременно. На пороге стоял брат отца – крепкий, средних лет мужчина с носом римского патриция, густые седые волосы волнами падали на его плечи. Одет Нунцио был в ночную рубашку. При виде племянника глаза дяди расширились.
– Айво? В такой час? Почему один? Где отец и мать?
– Они мертвы, – захлебываясь слезами, едва слышно прошептал Айво.
– Как мертвы? Ну, проходи, проходи!
Мальчик шагнул внутрь.
