– В чем я виноват?
– Ты пошел в гуардиа. Не следовало этого делать.
Всадники вновь спешились. Двое стащили с Джузеппе штаны, вожак достал из кармана нож, двое других поставили его на колени.
– Будет тебе урок.
– Нет!!! Прошу вас! Мне очень жаль...
– Скажешь об этом своей жене. – Они захохотали."
"Затем вожак склонился, левой рукой ухватил беспомощно висевшую мошонку и зажатым в правой бритвенно-острым лезвием отсек ее.
Раздался звериный рев.
– Эта штука больше тебе не понадобится, – насмешливо бросил кто-то.
Сильными пальцами вожак обхватил нижнюю челюсть Джузеппе, нажал. Новая боль заставила несчастного раскрыть рот. В следующее мгновение он ощутил на губах что-то мягкое и теплое. Осознав, что это, поперхнулся, выплюнул.
– Глянь-ка! Не понравилось!
– Сын потаскухи!
Один присел на корточки, чтобы выковырять из земли несколько увесистых камней. Затем он запихал их в пропитанные кровью карманы штанов жертвы.
– Ну, подняли. – Тело Джузеппе Мартини легло на сруб колодца. – Счастливого пути, приятель!
Раздался глухой всплеск.
– Вода теперь будет отдавать мочой, – брезгливо заметил самый низкорослый.
– Ну и что? Деревенщина не отличит ее от родниковой.
Минуту-другую они еще прислушивались к доносившимся из сруба звукам – до того момента, пока не наступила полная тишина. Потом все пятеро оседлали коней и поскакали к дому.
* * *Прячась в кустах, Айво Мартини видел все. Как только стих топот копыт, десятилетний паренек бросился к колодцу.
– Папа!
Глубина молчала.
* * *Закончив свои дела с Джузеппе Мартини, всадники решили свести знакомство с его супругой.
Когда стукнула входная дверь, Мария была в кухне.
– Где мой муж? – сурово спросила она вошедших.
– Ему захотелось промочить горло, – с усмешкой бросил вожак.
Двое его подручных нарочито медленно приблизились к женщине.
– Ты слишком красива, чтобы делить постель с таким уродом! – произнес тот, что остановился по правую руку от Марии.
– Вон из моего дома! – приказала она.
– Так-то здесь встречают гостей? – издевательски протянул голос слева, и чья-то волосатая пятерня грубо сорвала с нее платье.
– Теперь тебе положен убор вдовы. К чему эти рюшки!
– Животное!
Мария схватила стоявший на плите кофейник и выплеснула закипавшую жидкость в лицо говорившему.
– Сука!
За воплем последовал выстрел. Женщина рухнула на деревянный пол уже бездыханная.
– Болван! – не выговорил, а выплюнул вожак. – Сначала мы должны были ее трахнуть. Пуля никогда не опоздает.
