– Что еще за ужасы ты несешь? Как мертвы? Несчастный случай?
Паренек затряс головой.
– Их убил дон Вито.
– За что?
– Отец отказался арендовать у него землю.
– Так-так.
– Но почему, почему? Ведь ни отец, ни мать не причинили ему зла!
– Тут нет ничего личного, мой мальчик, – сочувственно заметил Нунцио.
Айво поднял на дядю полный детского недоумения взгляд:
– Ничего личного? Не понимаю."
"– Видишь ли, дона Вито знают все. У него – репутация. Дон Вито – это тот, кого называют уомо риспеттато – человек уважаемый.
Если он позволит, чтобы твой отец бросил ему вызов, значит, найдутся и другие желающие. Значит, власть дона Вито рано или поздно будет ограничена. Поэтому – ничего личного. Это нужно принять как должное.
– Должное? – Айво показалось, что он ослышался.
– Во всяком случае, пока. Пока. Ну и вид! По-моему, тебе пора в постель.
Утром, за завтраком, разговор продолжился.
– Что скажешь, если я предложу тебе остаться в моем доме? Будем работать вместе.
– Думаю, мне это понравится.
– Для такого смышленого паренька всегда найдется подходящее дело. И мышцы у тебя крепкие.
– Я сильный!
– Не сомневаюсь.
– А какой у тебя бизнес, дядя?
Нунцио улыбнулся:
– Защищать людей.
* * *Мафию, протянувшую свои щупальца в беднейшие районы Италии, призвала к жизни суровая необходимость оградить простых людей от поборов и вымогательств обнаглевшего чиновничества. Полные решимости, на все готовые мужчины без колебаний вершили правосудие, восстанавливали попранную справедливость.
Со временем они обрели такую власть, которая внушала страх даже кабинету министров; торговцы и фермеры беспрекословно платили им дань – за спокойное существование собственных семей.
Нунцио Мартини являлся капо[22] мафии в Палермо. В его обязанности входил контроль за сбором «добровольных пожертвований» и применение мер к тому, кто отказывался их вносить. Меры варьировались: одному провинившемуся ломали – исключительно в воспитательных целях – ногу или руку, другого же ждала медленная и мучительная смерть.
Айво стал работать с дядей.
* * *На протяжении последующих пятнадцати лет Палермо был для Айво школой, Нунцио – его строгим учителем. Начал Айво мальчиком на побегушках, затем ему поручили сбор денег, а чуть позже он превратился в самое доверенное лицо своего могущественного родственника.
В двадцать пять Айво взял в жены пышногрудую сицилианку Кармелу, годом позже у них родился сын, Джанкарло. Айво выстроил собственный дом.
