Алмазная императрица

Ухаживать за Майером я давно привыкла – и éду с ним в храм для той же самой цели. Пусть наемники испытают облегчение от моего присутствия. А крюк нужен нам обоим. Сомневаюсь, что Анабель отправит за мной погоню – не столь уж важная я птица, не силком же она меня замуж за Элвина собралась отдавать. Но все же боги помогают только тем, кто и сам себе помочь способен. Окольный путь не был таким же широким и гладким, однако нас всех он полностью устраивал.

Но наши предосторожности оказались нужны: все путешествие прошло тихо и безоблачно.

Храм находился в самом небольшом княжестве Четвертой Окраины, очень далеко от крупных городов и шумных дорог, в безмятежно-спокойном месте среди пологих гор. Те горы мы смогли рассматривать за несколько часов до прибытия.

– Отличное расположение, – показал мне наемник вперед вытянутым пальцем. – И демоны сюда вряд ли заглянут. Здесь нет ничего, чем бы им можно было бы поживиться. Вы проведете здесь месяцы в полной тишине, если боги позволят. А мы вернемся, как уговаривались, в начале весны.

Заберем вас и доставим обратно в Сердцевину. Вы уверены, сударыня, что хотите остаться?

– Уверена, – я с восторгом рассматривала белые рыхлые стены старинного храма. – Отдохните немного, а потом поезжайте, я сама справлюсь с нашим обустройством.

Маги ознакомились с письмом от великого князя Четвертой Окраины, запиской от Элвина с просьбой помочь в беде его лучшего друга, потом настоятель долго меня расспрашивал о подробностях дела – ему я выложила чистую правду, даже настоящее имя Майера не утаила.

Это было необходимо, чтобы служители выстроили верные заклинания и уже наутро могли приступить к многонедельному исцелению его души. Мне тоже выделили келью, хотя уход за драконом полностью взяли на себя. Приказали до разрешения не навещать жениха – для работы этого глубинного колдовства требуется его полная изоляция от всех, кого он когда-либо знал.

И потекли мои счастливые недели в храме. Я быстро перестала считать дни, проведенные здесь. Пропустила момент, когда осень разожгла свои огни по склонам холмов, а потом их погасила.

Умыла лицо ее дождями и приготовилась ждать первого снега. Большую часть времени я проводила в молитвах – и это помогало излечить собственное сознание даже без помощи заклинаний. Слышала в первые дни, как Майер громко стонет и кричит от непонятной боли, зовет то Хинанду, то мать, то Элвина, то меня, но потом звуки его мучений стихли. Я надеялась, что это хороший знак и не донимала храмовников расспросами.