Время, кажется, тянется медленно, даже музыка, доносящаяся из дома, звучит медленнее.
Я не думаю, что хочу, чтобы это ускорялось.
— Расскажи мне какой-нибудь грех, Аврора.
Резкость в его голосе затрагивает меня там, где этого не должно быть. Я проглатываю комок в горле и закрываю глаза. Господи, неужели все это тепло исходит от его тела? Сейчас октябрь, а он все ещё здесь, одетый всего лишь в костюм, и чувствуется будто вылез из печи.
И все же я понимаю, что мне тоже больше не холодно.
— Так вот как теперь все будет? — хрипло произношу я.
— Я буду подкармливать тебя грехами, чтобы ты не слушал те, которые я рассказывала по телефону?
Он облизывает зубы и медленно кивает."
"Я набираю полную грудь воздуха и поднимаю взгляд к беззвездному небу. Я пытаюсь сосредоточиться на чем-нибудь, что даст мне передышку от тупой боли, зарождающейся внизу живота, но ощущение его горячего дыхания, задевающего мой нос, делает это невозможным.
— Каждый раз, когда он заставляет меня так целовать его, я плюю в его виски.
Мой грех витает в воздухе, заполняя крошечную пропасть между нами. Когда его тело замирает рядом с моим, я отрываю свой взгляд от неба и останавливаюсь на нем. Здесь темнее, чем ночью, и так же холодно. О нет. Мое сердцебиение учащается, возможно, я переступила черту. Возможно, мне следовало выбрать что-нибудь полегче, возможно…
Но затем из уголков его губ сочится смех, хриплый и грубый. Это возбуждает мою нервную систему, как будто я только что услышала песню, которая когда-то была моей любимой, но я не слышала ее много лет.
Я тоже смеюсь. И я смеюсь ещё громче, прижимаясь к его твердому телу.
Пока меня не осеняет, как новый день.
Я совершенно, безумно, недопустимо одержима Анджело Висконти. Племянником моего жениха, почти незнакомцем и хранителем моих самых темных секретов.
И вдруг мой грех перестает быть таким смешным.
Глава четырнадцатая
Независимо от того, насколько близко я подойду к берегу, я не могу отделаться от баллады Уитни Хьюстон, которая доносится из подвального бара, но я также не могу сбежать от нее.
Господи Иисусе, она повсюду. Я переступил черту раньше, и теперь я заставляю себя держаться на расстоянии. Что почти невозможно, потому что сегодня вечером она ходячий, танцующий диско-шар с ногами. Как будто она надела это чертово платье, чтобы позлить меня. Блестки переливаются и вспыхивают при каждом ее движении, притягивая мой взгляд, как магнит. И тут я ловлю себя на том, что наблюдаю за ней.
