Пощелкивание, когда он вытаскивает кожаный ремень из петель брюк.
В его тоне слышится что-то грубое.
— Наклонись.
Пульс на моей шее учащается. Я медленно наклоняюсь над алтарем, прижимаясь щекой к холодному дереву.
Анджело прочищает горло. Затем его голос понижается на октаву.
— А теперь мне нужно, чтобы ты потянулась вниз и стянула свои леггинсы и трусики.
Все мои мышцы напрягаются, и я крепко зажмуриваю глаза. Вот же лебедь. Это происходит на самом деле. Но теперь пути назад нет, даже если бы я захотела.
А я знаю, что в глубине души не хочу.
Никто ничего не узнает.
Дрожа, я засовываю большие пальцы за пояс и натягиваю ткань на изгиб своей задницы.
Склонившаяся и выставленная напоказ перед Анджело, я никогда не чувствовала себя такой уязвимой. Такой живой. От предвкушения мою кожу покалывает, и когда он, наконец, издает низкий, похотливый стон, я наслаждаюсь им, позволяя ему согревать мою кожу, как солнечные лучи."
"— Черт, — выдыхает он, хватаясь сзади за мою толстовку.
— Твоя киска — самое совершенное, что я когда-либо видел.
Передняя часть его бедер касается задней части моих, и ощущение холодной, мягкой ткани посылает волну удовольствия к моему клитору.
Он смягчает свой тон.
— Это будет больно. Если ты скажешь мне остановиться, я остановлюсь. Если ты этого не сделаешь, тогда… — я вздрагиваю, когда он проводит сложенным ремнем по моей спине. — Я остановлюсь, когда сочту нужным. Поняла?
Я киваю.
— Нет, — рычит он, наваливаясь на меня всем весом, наклоняясь так, что его дыхание снова обжигает мне ухо.
— Используй слова.
— Да, — прохрипела я. — Я поняла.
У меня слюнки текут. Мое сердце бьется об алтарь. Ожидание мучительно и…
Ремень свистит в воздухе и быстро и неожиданно опускается на мою задницу. Боль взрывается на моей коже, рубец пульсирует и покалывает одновременно. Крик вырывается из моего горла и разливается по алтарю.
Позади меня Анджело замирает.
— Используй слова, Рори.
Стиснув зубы, я на несколько мгновений успокаиваю дыхание.
Пульсация на моей ягодице превращается в тупую боль, и, к моему удивлению, меня захлестывает волна удовольствия.
— Ещё раз.
Стон вырывается глубоко из груди Анджело, и моя киска сжимается вокруг него. Не говоря больше ни слова, он пинает своей ногой по моей, заставляя меня раздвинуть ноги шире, а затем его ремень ударяет снова. На этот раз я дергаюсь вперед, постанывая от ощущения, как мои соски трутся о подкладку толстовки.
