Моя киска жаждет такого же трения, и я встаю на цыпочки, выгибая спину навстречу ремню.
— Кажется, тебе нравится, когда тебя наказывают, — говорит он.
Он снова пинает меня по ноге, и на этот раз я раздвигаю ноги так широко, что прохладный ветерок касается моих влажных губ. Позади меня скрипят половицы. Затем я чувствую легкое дыхание у своего клитора, прикосновение щетины к внутренней стороне бедра.
О, святая ворона. Анджело стоит на коленях позади меня, его рот всего в миллиметре от моей киски. Я инстинктивно выгибаю спину и опускаюсь на него.
Но сильная рука сжимает верхнюю часть моего бедра задолго до того, как я успеваю почувствовать жар его губ на своем клиторе.
— Ну-ну, Рори, — хрипит он сдавленным от вожделения голосом. — Это будет считаться прикосновением. И было бы неправильно прикасаться к тебе, не так ли? Ты — занятая женщина, — его голос мрачнеет. — Протяни руку и раздвинь её для меня.
Тяжело дыша, я делаю, как мне говорят, протягиваю руку и раздвигаю. Мои колени подгибаются от вибрации его стона, доносящегося до моей киски.
— Тебе нравится искупать свои грехи, не так ли, детка?
Я прикусываю губу зубами. Господи, мне нравится, когда он называет меня деткой.
— Знаешь, как я могу это понять?
— Как? — хрипло спрашиваю я, хотя знаю, что он собирается сказать. Потому что я это чувствую. Оставляя влажный, горячий след по моей ноге.
Раздается шорох, а затем внезапно что-то мягкое и шелковистое накрывает мое лоно, скользя по моему клитору и по складкам моей киски. Сильным пальцем он обводит вход в мою дырочку, зажигая каждое нервное окончание в моем теле.
Анджело вытягивается во весь рост, затем бросает что-то передо мной на алтарь. Это его шелковый платок, и, к моему смущению, бледно-голубая ткань теперь в темно-синих пятнах от моих соков.
— Так намокла из-за мужчины, который не является твоим женихом? — он наклоняется, берет ткань и подносит ее к моему лицу. — Это заслуживает ещё одной порки.
Он снова хлещет меня без предупреждения, и чистая, горячая боль пронзает меня самым восхитительным образом.
Что, черт возьми, происходит? Но теперь, когда я почувствовала, как коктейль из боли и удовольствия разливается по моим венам, словно капельница, я жажду большего.
Когда ветерок овевает мою плоть, когда он возвращает ремень на место, я снова напрягаюсь. Но потом он мягко ложится на изгиб моей задницы.
— Я думаю, ты получила достаточно наказаний для одного дня, Рори, — шепчет Анджело со злобой в голосе.
Уже?
— Нет, — умоляю я.
