Зажмурив глаза, я чувствую приближение оргазма, и я бы все отдала, сделала что угодно, чтобы довести это до конца. — Не останавливайся.
— Ещё один удар моим ремнем, и ты кончишь в церкви. Никакое количество исповедей не спасет твою душу от этого.
В щемящей тишине я слышу шорох его брюк. Лязг застегивающегося ремня. Затем его тяжелые шаги становятся тише по мере того, как он направляется к двери.
Он серьезно бросает меня вот так?
Его глубокий, повелительный голос эхом разносится по проходу. В этом есть что-то суровое.
— Делай то, что ты должна сделать, будь то покончить с собой или воспользоваться кабинкой для исповеди. Я буду ждать тебя в машине.
А затем с тяжелым стуком закрывающейся двери он уходит.
Глава двадцать первая"
"Бальный зал в Visconti Grand Hotel такой же безвкусный, как и сам Альберто. Позолоченные портреты умерших предков, о которых я никогда не слышал, смотрят на меня сверху вниз. Центральный купол представляет собой имитацию картины Микеланджело в Сикстинской капелле, и золото блестит на каждой видимой поверхности.
У меня от этого болит голова. Просто ещё одна гребаная причина, по которой меня здесь не должно быть.
Повернувшись спиной к морскому порту, я прислоняюсь к открытым дверям патио, сминая пачку сигарет в кармане смокинга. Ещё не слишком поздно уйти. Я уверен, Альберто этого не заметит, он будет слишком занят, демонстрируя свою горячую молодую невесту любому старому ублюдку, который согласится его выслушать.
Горечь обжигает мне горло, и, несмотря на соленый холод, пробегающий по моим плечам, я начинаю сгорать.
Легкий удар по моей руке заставляет меня стиснуть зубы. Я лениво перевожу взгляд влево, натыкаясь на дерьмовую ухмылку Бенни. В уголке рта у него зажата сигарета, как будто он просто собирается выйти на улицу покурить.
— Ты становишься здесь завсегдатаем, cugino. Где два других мушкетера?
— У Рафа дела в Вегасе, а Габ… — я замолкаю, проводя языком по зубам. Габ заявился в мой пентхаус два дня назад, требуя ключи от дома наших родителей.
С тех пор он был там, срывая обои и светильники, слушая рок-музыку, от которой у меня кровь идет из ушей. — Занят, — заканчиваю я.
Он издает смешок и выходит во внутренний дворик, чтобы закурить сигарету. Он протягивает мне пачку, но я качаю головой.
— Габ всегда чертовски занят. Ну что ж. Я уверен, что они будут на следующей.
Нахмурившись, я отрываю взгляд от банкетного зала и пристально смотрю на него.
