Анжелика. Путь в Версаль

И вот теперь я готов, не стану скрывать. И все же будет лучше для нас обоих, если ты проявишь немного нежности.

Его слова оказали на Анжелику успокаивающее воздействие.

В отличие от большинства женщин, она реагировала на уговоры. Капитан, который вовсе не был глупцом, интуитивно почувствовал это. Невозможно, приняв участие в разграблении многих городов и изнасиловав немало женщин и девушек разных национальностей, не приобрести некоторого опыта.

Терпение Людоеда было вознаграждено – лежавшее подле него прекрасное тело было безответно, но гибко.

Со стоном наслаждения начальник стражи овладел им.

Анжелика не успела ни испытать отвращения, ни воспротивиться. Подхваченная этим объятием, словно ураганом, она почти тотчас вновь была свободна.

– Вот и все, дело сделано, – вздохнул капитан.

Широкой ладонью он, словно бревно, откатил Анжелику на другой конец постели.

– Давай спи себе на здоровье, красотка. С утра вернемся к нашим забавам и тогда будем квиты. – Через две секунды он уже громко храпел.

Анжелика думала, что ей будет трудно уснуть, но это упражнение, прибавившееся к усталости последних часов и уюту мягкой и теплой постели, очень скоро погрузило ее в глубокий сон.

Когда Анжелика проснулась, было еще темно. Ей потребовалось довольно много времени, чтобы понять, где она находится. Теперь капитан храпел тише. Было так жарко, что Анжелика сняла рубашку. Суровое полотно раздражало ее нежную кожу.

Анжелика больше не боялась Людоеда. И все-таки ей было не по себе. Тюрьма давила на нее.

Какая-то тоска распирала грудь. Анжелика пыталась снова заснуть, но не смогла. Что-то мешало ей. Прислушавшись, она уловила доносящиеся откуда-то снизу странные звуки. И вдруг все поняла. Это были заключенные, находившиеся в камерах под полом, они скреблись, как крысы. Эти мрачные звуки разносились повсюду. Анжелика дрожала всем телом. Крепость Шатле давила на нее своей вековой тяжестью. Выйдет ли она когда-нибудь отсюда? Отпустит ли ее Людоед?

Он спал. Ему было подвластно все.

Он был хозяином этого ада, где человека превращают в животное, борющееся за свое жалкое существование.

Анжелику пробрала дрожь, но она приблизилась к Людоеду и тронула его за плечо.

– А, ты уже не спишь? – процедил капитан сквозь зубы.

Он зевнул, почесал грудь, потом встал и приоткрыл шторы. Первые лучи осветили мрачную комнату, эту берлогу, которая много перевидала на своем веку.

– Как ты рано проснулась, моя курочка.

– Это заключенные. Еще бы! Им-то не позабавиться.