Аромат смерти

Иви изо всех сил старалась сохранять спокойствие и мыслить рационально; делала заметки и составляла списки вопросов, прекрасно зная, что куда более быстрый и эффективный способ – поехать домой и покопаться в вещах брата: его дневниках, мобильных телефонах, годовых табелях, школьных альбомах, даже записках одноклассников. Там было множество подсказок, она это чувствовала. Или – еще один способ – можно спросить их мать.

При одной мысли о ней мозг отказывался работать. Это слово казалось недостижимым; оно пахло жженым порохом, пеплом гнева.

Вот ветер поднимает его, и пепел оседает на дне ее сердца, хороня прошлое под собой. Включая всю мучительную, отвратительную и прекрасную ложь.

Не то чтобы она не думала о возвращении домой. В ее снах дом появлялся постоянно, но постепенно Иви удалось подавить свою тягу. Ей не хотелось вновь погружаться во все это.

В тот вечер она сделала телефонный звонок. Этого номера не было у нее в записной книжке или в списке контактов, но она заучила его наизусть еще до того, как пошла в детский сад.

В горле царапало, губы потрескались. Сердце выпрыгивало из груди, а руки тряслись, когда она слушала гудки в трубке.

Иви затаила дыхание.

– Алло! Кто это! Вас не слышно.

Она повесила трубку. Потом расхохоталась во весь голос, и из уголка рта на подбородок побежала струйка слюны.

Трубка выпала из рук и ударилась об пол. Смех смешался с рыданиями – они вырывались из горла и разносились по всей квартире.

Не в силах поехать домой, Иви занялась видеозаписью, которую ей прислали из похоронного дома.

С церемонии прощания с Чэн Вэньцзюем.

Несчастные случаи со смертельным исходом, особенно с детьми, считаются плохой кармой, и потому на церемонии собрались только ближайшие друзья, явившиеся выразить соболезнования. Не было даже стариков, курящих благовония. Иви смотрела, как мать Чэна – отец поддерживал ее под руку – подняла дрожащей рукой трость и трижды стукнула по крышке маленького гроба. Уэйн стоял рядом с родителями.

Какая-то женщина – видимо, тетка – подошла к нему, погладила по голове и что-то сказала. Он выглядел смущенным.

Такой маленький и беспомощный! Тетушки и дядюшки проходили мимо, он бормотал им в ответ «спасибо». Иви хотелось выключить запись, но она не могла пошевелиться, с пересохшим ртом наблюдая за тем, как госпожа Чэн рухнула на пол. Ей вспомнилась та единственная прощальная церемония в ее жизни, на которой она присутствовала.