«„Фокус“ — опасная контора?»
«Ни фига, ребята... Я тоже опасный».
«Могу сломать Пафнутьеву игру?»
«Не сломаю. Меня интересует только эта женщина, а не ее тайны, в чем бы они не заключались».
Андрей мог часами вести такие разговоры, то убеждая себя, то, наоборот, запрещая себе даже думать о чем-то подобном. Но, в конце концов, чувство сообщности, верности в общем деле взяло верх, и Андрей отправился к Пафнутьеву.
Тот встретил его сдержанно, без обычных возгласов и размахивания руками.
— Привет, — сказал Пафнутьев, едва взглянув, кто вошел в кабинет.
— Павел Николаевич, вы помните ту женщину? Ее портрет мы нашли...
— Она работает в «Фокусе».
— Хорошо работает? — спросил Пафнутьев, думая о чем-то своем. — Где она работает? — он словно проснулся, впервые проявив интерес к разговору. — Где она работает? — в третий раз он почти выкрикнул свой вопрос.
— "Фокус". Фирма так называется.
— А что ты знаешь? — раздраженно спросил Пафнутьев.
— Я знаю только то, — медленно, негромко, ставя начальство на место, заговорил Андрей, — я знаю только то, — повторил он, глядя на Пафнутьева исподлобья, — что мне нужно с ней встретиться.
— Весна, Павел Николаевич. Как вы говорите, душа выбрасывает зеленые побеги, — Андрей усмехнулся.
— Если душа выбрасывает зеленые побеги, значит, будут цветочки?
— Но это будут только цветочки.
— Понял, — кивнул Пафнутьев. — Ты с ней познакомился?
— Так.
— А чего ты хочешь от меня? В чем моя задача?
— Я хочу, чтобы вы знали... Я буду на нее выходить.
— Ах, да! — Пафнутьев потер ладонями щеки. — Я и забыл. Да-да, конечно.
Душа выбрасывает все, что ей мешает после зимних холодов. Значит так, Андрюша, давай определимся... Ты знаешь, что вокруг нас уже куча трупов? Два амбала из «Фокуса», старик, теперь этот бедолага Самохин...
— Значит, все-таки при чем. Иначе бы жил и попивал водочку.
Скажи, пожалуйста, как это может быть, чтобы пропал ребенок, а пострадавших-потерпевших, обворованных-ограбленных не оказалось? Это же не граната, не автомат Калашникова, не атомная бомба, чтобы вот так пропадать...
