– Еще три дня потерпите – сниму швы, тогда уже можно будет любоваться новым лицом Эмилии.
Префект рассыпался в благодарности.
В назначенный день я снял швы, а после обеда прибыл префект, на этот раз уже с женой.
Оба придирчиво осмотрели дочь. Рана зажила, но свежий розовый рубец еще был виден. Я их успокоил, сказав, что нужно время. Через полгода только внимательный человек сможет заметить на лице узкую полоску от былой операции. Я и сам был доволен результатами операции. Оперировать «заячью губу» мне до этого не приходилось.
– Все, забирайте дочь домой. – Я повернулся к Эмилии: – Через две недели покажешься еще.
– Сколько я тебе должен? – спросил префект и полез за кошельком.
– Нисколько. Я вылечил твою дочь в знак нашего знакомства, которое, я надеюсь, будет продолжительным и взаимополезным.
Префект расплылся в улыбке.
– Я рад нашему знакомству и благодарю тебя за дочь. А про налоги забудь, пока я префект в этом городе.
Мы раскланялись. Через окно я увидел довольную кухарку, вышедшую проводить семью префекта и которую просто распирало от гордости за близость к столь полезному городу постояльцу.
Еще два дня я мучился бездельем, пока не появилась молоденькая синьорина, попросившая удалить бородавку на подбородке – большую, поросшую волосами и производившую отталкивающее впечатление. Что я тут же с удовольствием и сделал, получив небольшие деньги. Все-таки – это первый мой заработок здесь!
Я вновь сходил к рынку и дал денег уличному художнику, чтобы он не только писал свои портреты, но и не забывал озвучивать мою рекламу для не умеющих читать горожан.
На другой день уже после полудня пришел молодой человек, краснеющий и заикающийся от волнения.
– Я бы просил, если это возможно, сохранить мою просьбу в тайне.
– Что ты, синьор, как можно?!
– Я долго не мог решиться, но каждый день я, проходя мимо рынка, вижу эту надпись и мучаюсь…
– Смелее, я жду, юноша.
Парень сдернул с головы берет.
М-да! Оба уха торчали, сильно оттопыриваясь, как у слона в приступе ярости.
– Я решу твою проблему, синьор. Приходи завтра с утра, надо будет сделать операцию. Это не больно, но придется несколько дней поносить повязку.
– Повязка – это не страшно. В конце концов, я эти дни посижу дома. А потом – уши будут как у всех?
– Конечно!
– А то надо мной девушки смеются, никто не хочет со мной танцевать, у меня до сих пор нет любимой. Как только видят мои уши, все насмехаются, отпускают шутки.
