Бессердечный повеса

С правой стороны у виска выбился вихор и лежал совершенно неподобающим образом. Кэтлин изо всех сил сопротивлялась соблазну его пригладить. Проиграв битву, она мягко поправила искушающий локон.

Дыхание Девона изменилось. Придя в себя, он мгновенно открыл, сонные от усталости и настойки опия, глаза.

– Кэтлин. – Его голос звучал низко и грубовато.

– Я всего лишь хотела вас проведать. Вам что-нибудь нужно? Стакан воды?

– Ты. – Он поймал её свободную руку и притянул к себе. Она почувствовала, как его губы прижались к её пальцам.

– Мне нужно с тобой поговорить.

У неё перехватило дыхание. Каждое чувствительное местечко на теле начало пульсировать.

– Настойкой опия, которую тебе дали, можно было бы усыпить слона, – сказала она, стараясь говорить непринуждённо. – Сейчас разумнее ничего мне не говорить. Засыпай, а завтра утром...

Низ живота томительно сжался.

– Ты же знаешь, что я не могу, – прошептала Кэтлин.

Ничуть не смутившись, он схватил её запястье и с болезненной решимостью потянул Кэтлин к себе.

Встревоженная и взволнованная, она забралась на кровать, чтобы не причинять ему лишнюю боль своим сопротивлением.

– Только на одну минуту, – предупредила Кэтлин. – На одну минуту.

Девон затих, но его пальцы по-прежнему продолжали некрепко сжимать её запястье.

Стоило Кэтлин лечь рядом и повернуться к нему лицом, она сразу же пожалела о своём решении. Такая близость была чересчур интимной. Когда она посмотрела в его сонные голубые глаза, её пронзила вспышка мучительного желания.

– Я испугалась за тебя, – тихо проговорила Кэтлин. Девон коснулся её лица кончиком пальца, обводя контур щеки. – На что это было похоже? – шёпотом спросила она.

Его палец проследовал вниз по изгибу её носа к чувственному краю верхней губы.

– В один момент всё было как обычно, – медленно начал он, – а в следующий... мир взорвался. Шум... разлетающееся стекло... вещи, падающие со всех сторон... боль. – Он замолчал, когда Кэтлин взяла его руку и прижала к своей щеке.

– Но хуже всего, – продолжил он, – это холод. Я ничего не чувствовал. От усталости не мог двигаться. Начало казаться... не так уж и страшно... сдаться. – Усталость взяла вверх и его голос начал слабеть. – Перед глазами... пронеслась не моя жизнь. Я видел только тебя.

Его ресницы опустились, а рука соскользнула с её лица. Перед тем, как уснуть, ему удалось прошептать:

– В последний момент, я подумал... что умру, желая тебя.

То было действие настойки опиума.