Бессердечный повеса

– Самочувствие мистера Уинтерборна вполне сносное для его диагноза, – пробормотал доктор Уикс. – Ему повезло, что перелом малоберцовой кости оказался чистым. Кроме того, после того как он подвергся сильному переохлаждению, его кровяное давление сильно понизилось, что сократило кровопотерю. Я ожидаю, что при отсутствии осложнений, его нога будет хорошо заживать.

– А что со зрением? – Кэтлин подошла к постели Уинтерборна и с беспокойством на него посмотрела. Он спал глубоким сном под воздействием обезболивающих средств, верхнюю часть его лица скрывала повязка.

– У него повреждена роговица, – ответил доктор, – от разлетевшегося стекла. Я удалил несколько осколков и наложил мазь. Ни одна из царапин не выглядит глубокой, что даёт мне веские основания надеяться на полное восстановление зрения. Чтобы повысить шансы на выздоровление, следующие несколько дней, ему необходимо принимать обезболивающие и не двигаться.

– Бедняга, – тихо проговорила Кэтлин. – Мы хорошо о нём позаботимся. – Она снова посмотрела на доктора.

– Только если у него будут проблемы со сном. Думаю, у него есть трещины в рёбрах, но они не сломаны. В противном случае при пальпации можно почувствовать, как они смещаются. Травма болезненная, но через несколько недель он будет как новенький.

Свеча дрогнула в её руке, и капля горячего воска упала на запястье.

– Вы себе не представляете, как я рада это слышать.

– Думаю, представляю, – сухо сказал доктор Уикс. – Вашу симпатию к лорду Трени сложно не заметить.

Кэтлин нерешительно улыбнулась.

– О, это не симпатия, просто... я боюсь за семью, и имение и... Я не могу... увлечься... мужчиной, пока я в трауре. Это было бы действительно неправильно.

– Миледи... – доктор Уикс долго смотрел на неё усталым и добрым взглядом. – Мне известно много научных фактов о человеческом сердце, не последним из которых является тот, что намного проще заставить его полностью остановиться, чем уберечь от любви не к тому человеку.

После Кэтлин отправилась в комнату Девона. Когда на её тихий стук не последовало ответа, она решила войти. Он спал на боку, длинное тело неподвижно лежало под покрывалами. Дыхание было глубоким и ровным.

Подойдя к кровати, она посмотрела на него с нежностью и заботой. Его рот был расслаблен, мягкие линии губ чётко вырисовывались на фоне густой щетины. Ресницы были длинными и чёрными как смоль. Два маленьких белых пластыря скрывали порезы на щеке и лбу.