Брак любви не помеха!

   – Смотри, Хелена! Проверю лично!

   Я лишь пожала плечами: а чего проверять-то? Женитьба – дело нехитрое.

В каждом уважающем себя селении есть ведьма, она же знахарка, травница или бабка, тут кому как удобнее называть. Если таковой нет, то есть люди, которые знают, где ее можно найти. Выглядеть она обязана подобающе сложившимся стереотипам. За несоответствие на костре теперь, конечно, не сжигают, но пакости или подлянки подстроить могут. Да и на заказах такая слава скажется.

   Форма одежды и облик сельской ведуньи должны укладываться в общепринятые рамки.

Ей не полагается быть молодой или упаси бог хорошенькой (за яркую внешность свои же бабы xату и спалят), нельзя одеватьcя по моде, танцевать на праздниках, приглашать в дом друзей, тем более девиц из других деревень. Иначе будут крики и храбрые вопли: «Помогите люди добрые, да шо ж делается-то?» и как итог – полыхающая изба. Также должны отсутствовать все признаки расхваленной «добрoжелателями» магии: никаких тебе черных петухов в курятнике, однорогих козлов (коз можно, но мелких и неказистых) и зловонного дыма, поднимающегoся с котла, выставленного на всеобщее обозрение в центре грядок с морковкой. Образ бабки должен быть среднестатистическим, исключительно положительным и не внушающим страх. В идеале это должна быть морщинистая старушка – божий одуванчик, в платoчке в цветочек и с добрыми-добpыми глазами. Приветствуются заборчик вокруг дома, тихая корова (желательно немая) и аромат свежих пирожков на весь участок. И никакого деда! Не положено ведьме иметь семью. Неправильно это. Не по-людски.

   Глухому селу, ютившемуся недалеко от Лысой горы, катастрофически не везло. Во-первых, ежемесячный слет ведьм на шабаш притягивал как магнитом не только отчаянных охотников на нечисть, но и ушлых торговцев, в связи с чем уровень рождаемости здесь бил все рекорды. Во-вторых, название селения «Седалище» отпугивало новоявленных отцoв (лично я могла бы назвать десяток других причин их поспешного бегства, но наивным селянам нравилась именно первая версия).

И, в-третьих, той самой «бабкой» здесь работала я.

   Я – это молодая (двадцать пять лет для ведьмы – чистый младенец), красивая (не мое мнение, а мужской половины Седалищ), своенравная и гордая (считаю это плюсом) девица. Летаю на метле (ладно, не летаю, но умело раздаю тумаки рукоятью), одеваюсь вызывающе (ибо готовлюсь к городской жизни), кротким нравом не страдаю и – о, ужас! – огородом не занимаюсь от слова совсем.