Пушистые желтые одуванчики под вековыми елями. Тонкие морщинки возле глаз Тофу и ее большие руки. Сказки старой Боргильды. Девочку, которая продала мне красную ленту для волос. Мягкое покачивание хёггкара и смех Кимлета. Рассвет на мосту Нирхёльд. Тепло хёгговых углей и туманную дымку. Я думала обо всех прекрасных мелочах, которые сейчас согревали и ободряли меня, ползущую внутри черной горы. Иногда я останавливалась, чтобы облизать влажные камни, иногда впадала в сон-забытье. Потом снова ползла.
Я не знала, сколько прошло времени.
Сон-забытье становился длиннее, я слабела… Казалось, я уже целую вечность заключена в этом граните… Возможно, так и было.
Однажды я проснулась оттого, что на моей груди шевелилось что-то живое. Ужас придал сил, и я шарахнулась в сторону. В ответ раздался тихий писк и щеку царапнули коготки. Я привалилась к стене, переводя дыхание. Во тьме я не видела даже собственных рук, не то что существо, ползающее рядом. Что это было?
Писк раздался снова — слева. Очень медленно я протянула ладонь.
Пальцы коснулись маленького тельца. Шкурка, крылья… Летучая мышь! Когда-то я их ужасно боялась.
— Привет, — прошептала я.
Мышь пискнула и уползла.
Но вернулась через несколько часов, когда я добралась до развилки. «Мой» туннель разветвлялся на несколько коридоров. И некоторое время я тыкалась в пустоты, не зная, что делать. Тогда-то и появилась моя пещерная знакомая. Писк раздался справа, и я неуверенно двинулась туда. Любое направление для меня было темнотой и неизвестностью, так почему бы не ползти туда, где есть хоть какая-то жизнь? Хотя бы в виде летучей мыши.
Через несколько часов странных созданий стало больше. Я ощущала их коготки на своих плечах, их крылья задевали мои щеки и губы. Иногда я размышляла, смогу ли сунуть одну из пещерных жительниц в рот и хоть немного унять терзающий меня голод. Но стоило это представить, как к горлу подкатывала тошнота.
Во время сна летучие мыши облепляли мое тело. Поначалу казалось, что они сами решили меня съесть, потом стало все равно.
И живое шевелящееся покрывало хоть немного согревало.
Временами туннель расширялся, и я могла идти, выпрямившись в полный рост. А потом лаз снова сужался до узкой и низкой норы. Я уже не думала о том, куда ведут меня летучие мыши.
Однажды силы закончились. Я уже не могла ползти. Только лежала и слушала дождь.
Дождь?
Я подняла голову, моргая. Летучих мышей, моих спутниц, рядом не было. Чернота впереди рассеивалась и серела, разбавленная пасмурным светом.
