— А, Синичка?
— М?
— Почему не вырываешься?
Внезапно девушка осознала, что стоит Слава непростительно близко.
Что от жара его тела вполне реально ошпариться.
И что не одну ее сейчас лихорадит — парня тоже прошибает нервная дрожь. Столь сильная, что лоб его покрылся крупной испариной.
Ирине вдруг захотелось немедленно провести ладонью по лицу молодого человека, осушая кожу, а потом… растереть эту влагу по своей груди.
«ЧЕ? — ужаснулась собственным мыслям. — Что за бред я несу?»
Прикусив губу, она постаралась сосредоточиться исключительно на его вопросе, всячески игнорируя тот факт, что одежды на ней — кот наплакал.
— Мы это уже проходили, Славик! — скривилась в фальшивом презрении. — И не раз. Я все равно не смогу освободиться, пока ты сам не соизволишь меня отпустить! Так к чему тратить силы зря? Как по мне, лучше уж их приберечь, чтобы потом съездить пару раз кулаком по твоей наглой физиономии!
Грустно улыбнувшись, Слава мягко очертил контуры ее лица костяшкой указательного пальца. Аккуратно, почти нежно сжал подбородок.
— Верно, физически тебе меня не одолеть! — резюмировал он, утвердительно кивая. — Но ты можешь… закричать, например. Громко позвать на помощь.
Ирина лишь недовольно фыркнула:
— Зачем?"
"— Зачем? Как минимум чтобы тебя спасли от слетевшего с катушек…
— Мне не нужна их помощь! Я справлюсь с тобой и самостоятельно, — заявила Ира с несвойственной ей прежде надменностью. — Ты ничего мне не сделаешь! Попугаешь, поглазеешь, нагрубишь и отпустишь! Все, как обычно!
От его взгляда повеяло арктическим холодом.
— И откуда в тебе такая уверенность?
— Просто знаю…
— Знаешь что?
— Что настоящего вреда ты мне не причинишь!
— Ой, ли? Я с радостью придушил бы…
— А еще знаю, почему ты так себя ведешь!
— Ну, давай! Удиви меня!
— Мы давно не виделись…
— И?
— Очевидно же, что у тебя ломка!
— Ло… ломка?
— Именно! Не на ком больше злость срывать, — Синицына аж подобралась вся под его вмиг озверевшим взглядом, — а меня нет рядом, чтобы пар-то выпустить. Вот и…
Красницкий подался чуть вперед и угрожающе зашипел:
— Осторожнее, пучеглазая! Уж не хочешь ли ты сказать, будто я подсел на тебя, как на наркоту?
— Нет! — она расхрабрилась окончательно, с вызовом глядя в его подернутые поволокой глаза.
И в зрачки размером с радужку. — Но, похоже, кое-кто слишком сильно…
— Ирина!
— …соскучился…
— Закрой рот!
— …по своей…
— Довольно!
— … игрушке!
— Сука!
Все. Разум помутился. От напускного спокойствия не осталось и следа.
