Я не смогу без тебя"".
Люблю… как одержимый люблю, как самый конченый психопат, готовый сдохнуть вот на этих ступенях, лишь бы рядом с тобой. Она мне навстречу бежит босая в каком-то платье, испачканном золой и копотью. А я вижу, как огонь серпантином вьется за ее ногами. На руки подхватил и к себе прижал с оглушительным стоном.
— Я… я знала, что ты найдешь меня.
Обратно мы продирались сквозь плотную завесу дыма, на голоса снизу. Позже, уже на улице я пойму, что на мне обгорела рубашка и повязка давно свалилась с головы.
Мои руки покрыты волдырями, а я не чувствую ничего. Я дышу со свистом и на нее смотрю, а она на меня, и лицо искажается болью… ее исхудавшее, заостренное, совершенно белое лицо кривится, и по щекам катятся слезы.
— Нееет, — сипло, едва слышно, — нееет. Не плачь.
Размазываю ее слезы, а она гладит мои скулы и висок по шрамам, оставшимся от швов.
— Он говорил, что… говорил, что убил тебя. Что ты умер… а я не верила.
— Правильно… ты ведь моя женщина. Ты только мне верить должна.
Эпилог
— Тетя Зоряна, тетя Зоряна, а я тебе кораблик в подарок сделала.
Голос дочери звучит так звонко, что у меня в ушах позвякивает, пока я переворачиваю мясо на мангале и краем глаза вижу, как дочь бежит к жене, размахивая корабликом. Это был день рождения Зоряны. Нет, не тогда, когда ее родила мать, а тогда, когда я вынес ее из горящего дома Дениса. У нас у обоих были теперь новые даты рождения, как и новые имена с фамилиями.
— Не тетя, — одергиваю ее сиплым голосом и грожу кулаком, отчего она заливается смехом и с разбегу врезается в ноги Зоряны.
А меня трясет от счастья. Я никогда не думал, что от него может трясти, как и от горя. И меня трясло, когда смотрел на свою женщину и осознавал, что она рядом. Мне не снится. Я выдрал это счастье из самого пекла или получил в награду за что-то, но оно было рядом со мной.
— А пусть и тетя, мне все равно. Лишь бы кораблики мне делала.
Зоряна присела на корточки и взяла из рук Таши кораблик.
— Когда мы съедим торт, я заберу вас на улицу пускать их в лужи. Кто сделает паруса?"
"— Яяяяяя, — закричал Тимка и обе руки поднял. Мордаха испачкана шоколадом. И я вспоминал, через что мы прошли, пока уехали из города и начали все сначала там, где нас никто не знал. Как ждали воссоединения с детьми и помог мне в этом Маркелов. Сказал, что любит, когда у него по всему свету должники имеются. Ира умерла через неделю после того, как я нашел Зоряну.
