Обхватить узелок губами, нежно посасывая и водя вкруговую языком, медленно погружая в ее сочащуюся дырочку пальцы. Раздвигая внутри и толкаясь глубже. Тугая до невозможности. Горячая как кипяток. Член болезненно заныл от адского желания водраться в нее.
Но я заставил себя вынуть пальцы и склонившись к ее раскрасневшемуся лицу прохрипеть.
— А как же насчет надоел, а?
Смотрит пьяным глазами и хватает за руку, тянет мокрые пальцы к себе в рот, а я отталкиваю ее от себя.
— Дотанцуешь свой спектакль и поедешь со мной.
Ко мне.
Отрицательно качает головой, а я чувствую, как наполняюсь ядовитой горечью и как хочется сплюнуть на пол рядом с ее ступнями в пуантах.
— Значит, найдешь себе другого лоха, который даст тебе кончить.
Вышел из гримерки и заскрежетал зубами. Сука такая. Все нервы пинцетом вытянула, не знаю, чего хочет от меня, дрянь. То манит, то отталкивает.
Не смотрел на ее выступление. Стоял на улице. Мерз и трезвел как от нее, так и от алкоголя. А мысли там, с ней, в ее гримерке, где сидела с распахнутыми ногами и изгибалась назад, пока я жадно ласкал ее ртом.
Люди начали выходить из здания после оглушительных аплодисментов, восторженно говорить о ней… все о ней. И я понимаю их восторг, потому что сам подсел. Потому что приклеило меня к ней мясом, и дело не только в сексе, который с ней получался запредельным… дело в том, что я хотел больше. Больше, чем она могла мне дать… и именно это и сводило с ума. Прождал ее, как дебил, еще полчаса после того, как все разошлись и меня самого отпустили со смены.
Она не вышла. Сука такая. Сукаааа…
Психанул, завел машину и рванул с места. Домой. Допить водку и забыть о ней. Потеряться хотя бы до утра. Затормозил у дома и оцепенел — стоит у подъезда одинокой фигурой в светлом пальто. С ноги на ногу переминается. Замерзла. А у меня от радости скулы свело, и сердце бессчетное количество раз о ребра со всего маха, так, что до боли дышать нечем стало. Медленно вышел из машины, закрыл ее вручную, так как сигнализация давно сломалась, сунул ключи в карман и закурил, глядя на девушку издалека.
Почему-то наслаждаясь тем, что ей, сучке, холодно. Зоряна о дверь облокотилась и смотрит на меня глазами этими ведьминскими. Красивая до рези в глазах и желанная до трясучки во всем теле и истерики. Желанная до ошизения и потери рассудка. Подошел вплотную, пуская кольца дыма ей в лицо.
— Решила, чего хочешь, м?
Она кивнула и пальцы мои своими ледяными сжала. А я тут же невольно спрятал кулачок в ладони, согревая.
