Опускаю свои на его вздыбленную ширинку и отворачиваюсь, быстро приглаживаю волосы и прижимаю ладони к горящим щекам.
— Капец…
— Пиздец! — подхватывает Громов.
— Лера? — обеспокоенно спрашивает мама. — Все вернулись… Мы вас заждались.
Она не вошла в ванную, но постукивает по дверному полотну, явно торопя нас освободить помещение.
— Мы идем… — мой голос неестественно тонок.
Громов, закусив губу, подрагивает от беззвучного смеха. Размахнувшись, шлепаю ладошкой по его плечу. Это он виноват. Соблазнил меня своей заботой, улыбкой, заставил признаться в симпатии и обезоружил поцелуями.
Матвей, демонстративно поправляя свой выпирающий пах и изогнув брови, бросает на меня красноречивый взгляд. Я понимаю, что мы еще не закончили… и от предвкушения ночи внутри меня что-то сладко сжимается.
— А Матвей где? — интересуется мама, когда я выхожу из ванной, плотно прикрывая за собой дверь.
— Сейчас подойдет.
— Ясно, — хмыкает она и, отойдя в сторону, дает мне возможность спуститься вниз первой.
Мама с Каролиной доделывают салаты и накрывают на стол. Я выступаю в роли наблюдателя, мои пальцы все щадят. Завариваю себе зеленый чай и, выбравшись на крыльцо, наблюдаю, как Матвей, папа и Савва столпились около мангала и жарят мясо и свежепойманную рыбу.
За ужином мы сидим в противоположных концах стола и имеем возможность только обмениваться взглядами. Громов смотрит на меня так часто и открыто, что каждый раз, когда я вдруг теряю его глаза, увлеченная разговором, тут же спохватываюсь и инстинктивно поворачиваюсь к нему, буквально осязая это внимание.
После ужина мужчины уходят в баню первыми, а мы убираем со стола то, что может испортиться, и оставляем немного легких закусок.
Я поднимаюсь наверх, хочу взять купальник и присоединиться к остальным. Уже выходя из комнаты обратно, понимаю, что из рюкзака Громова доносится навязчивое жужжание.
Думаю, ничего страшного не будет, если я принесу ему телефон.
Закусив губу, открываю выбирирующий карман.
Мазнув взглядом по экрану, в нерешительности столбенею, не зная что делать.
— Попалась, малышка. Продолжим то, на чем прервались? — Меня сгребают в охапку мужские руки, к спине прижимается сильное тело.
Громов откидывает с моего плеча волосы, прижимаясь губами к бьющейся на шее венке.
— Матвей… стой…
— Никто не помешает нам, все ушли… — бормочет, продолжая нападать с нетерпеливыми поцелуями.
Поворачиваюсь в его руках и протягиваю парню телефон.
