– А вы давно туда переехали?
– Примерно два года назад.
– Вам приходилось когда-либо разговаривать с Гламис Барлоу?
– Много раз.
– Вы видели Гламис Барлоу утром тринадцатого числа между восемью и восемью тридцатью?
– Я возражаю, – встал со своего места Мейсон, – на основании того, что задан спорный вопрос. Это несущественно, недопустимо в качестве доказательства и не имеет отношения к делу. Это попытка со стороны обвинения дискредитировать выставленную им же свидетельницу Гламис Барлоу.
– Мы не стараемся никого дискредитировать, – возразил Гамильтон Бергер, – а только установить факты дела.
– Тогда объясните мне, какое значение имеет появление Гламис Барлоу в деле или как появление Гламис Барлоу связано с виной или невиновностью Картера Джилмана, процесс над которым проходит в настоящее время?
– Я с радостью отвечу на ваш вопрос, – поклонился Гамильтон Бергер Мейсону. – Вера Мартель участвовала в сделке, прямо затрагивающей интересы Гламис Барлоу.
Мы точно не знаем, что это была за сделка, однако в состоянии доказать, по крайней мере путем умозаключений, что Гламис Барлоу встретилась с Верой Мартель утром тринадцатого, а обвиняемый, завтракавший в столовой в доме, явился свидетелем этой встречи, встал из-за стола и поспешил в мастерскую, чтобы поговорить с Верой Мартель. Находясь в мастерской, где также присутствовала Гламис Барлоу, обвиняемый задушил Веру Мартель, загрузил ее тело в багажник своей автомашины и быстро уехал из дома, не закончив завтрак.
В дальнейшем обвиняемый нашел машину Веры Мартель и при помощи своей сообщницы Гламис Барлоу отогнал машину Веры Мартель к тому месту, где они избавились от тела. Обвиняемый постарался представить смерть Веры Мартель как несчастный случай на дороге.
– Вы утверждаете, что в смерти Веры Мартель виновны и Картер Джилман, и Гламис Барлоу? – уточнил Мейсон. – Что Гламис Барлоу, по крайней мере, является соучастницей после события преступления?
– Вы очень точно выразили мою позицию, – ответил Гамильтон Бергер.
"
"– Ваша честь, – повернулся Мейсон к судье Алворду, – цель проводимого допроса очевидна. Окружной прокурор пытается использовать настоящий суд, чтобы поймать в ловушку человека, которого он планирует назвать вторым обвиняемым в этом деле сразу же по завершении предварительного слушания.
