– Сок?
– Да, апельсиновый.
Мейсон внимательно осмотрел салфетку, затем свернул с задумчивым видом и опустил в карман пальто.
– А после этого ваш отец сказал, что все еще голоден?
– Попросил поджарить ему еще один кусок колбасы и одно яйцо.
– Это заняло какое-то время?"
"– Достаточно много времени, потому что колбаса оказалась очень сильно замороженной и мне пришлось воспользоваться электроножом.
– Понятно.
Мейсон прошел по цементному полу к зловещему красному пятну. Пока он его рассматривал, Мьюриель продолжала описывать утренние события.
Адвокат внимательно слушал ее, а потом склонился над пятном. Вначале у него на лице появилось удивленное выражение, потом он опустил в жидкость указательный палец, потом потер большой и указательный пальцы друг о друга, понюхал и заявил:
– Это не кровь. Какая-то красная эмаль.
– О боже! – воскликнула Мьюриель. – Вы уверены?
– Уверен, – кивнул Мейсон, оглядываясь вокруг. – А вон там, на полке, стоит банка с эмалью.
Мьюриель уже сделала два шага по направлению к банке, но Мейсон не дал ей до нее дотронуться:
– Минутку.
Нельзя оставлять на банке отпечатки пальцев. Ее уронили, а потом поставили на место. Вы случайно не знаете, когда это могло произойти?
Девушка покачала головой.
– А когда сломали стул?
– Не знаю. Но здесь определенно шла борьба и…
– Борьба была – это несомненно, однако мы не представляем, когда именно, мисс Джилман. Нельзя делать поспешные выводы. Не исключено, что ваш отец зашел в мастерскую, увидел на полу банку с эмалью, сломанный стул и решил поставить банку на место.
Это банка с небольшим отверстием сверху, которое закрывается крышкой. Возможно, крышка отошла. Вероятнее всего, что вытекла не вся эмаль, однако я не хочу прикасаться к банке. Следует проявлять осторожность, чтобы не оставить отпечатков пальцев.
– Мои отпечатки здесь определенно есть, – сообщила Мьюриель. – Я часто прихожу сюда посмотреть, как работает папа.
– В любом случае не следует оставлять свежих отпечатков. Они могут перекрыть чьи-то еще. Давайте пересчитаем деньги.
Они собрали стодолларовые купюры и разложили на столе. Мейсон повернулся к Мьюриель и поинтересовался:
– Сколько вы подняли купюр?
– Сорок восемь.
– И я пятьдесят две. Значит, здесь ровно сто купюр, или десять тысяч долларов. Вы знаете что-нибудь о них? Есть какие-нибудь соображения, откуда они взялись?
Мьюриель покачала головой.
– Здесь найдутся резинки? – поинтересовался Мейсон.
– У Нэнси есть в лаборатории. Я помню, где она их держит.
