Детектив для уютной осени

Зоотехник здесь, в горящем Кенигсберге, – город весь горел, целые кварталы выгорали после бомбежек, – разыскал немецкого старичка-фельдшера. Тот посмотрел бегемота и велел поить его водкой. Ну, не в прямом смысле, просто подливать водку или спирт в молоко. Можно в воду. По два литра каждый день.

– Разве бегемот станет пить водку?

– Да он и не пил. Двое солдат держали ему пасть, а третий лил из ведра микстуру эту. После водки бегемот стал есть и потихоньку-полегоньку оклемался. Семь раз он был ранен и выжил. А зоотехник, который его выходил, страшно переживал, что бегемота снимут с довольствия и он не переживет зиму.

Рапорты писал, чтоб его в Москву забрали, в московский зоопарк. Выдумывал, что дрессирует бегемота для катания на нем граждан и детей, как-то так в рапорте было сказано. То есть убеждал начальство, что бегемот не зря проедает харчи, а может их отрабатывать – катать детей.

– На бегемотах не катаются, – пробормотала Мура и шмыгнула носом.

– Ну, конечно, нет, – согласился Василий Васильевич. – Но зоотехник боялся за него.

Считал, если он будет приносить пользу, за ним будут ухаживать.

– Прожил еще лет десять! Этого бегемота Ганса знает и помнит каждый порядочный калининградец.

– Я теперь тоже буду помнить, – пообещала Мура.

– В Ленинграде, – продолжал Василий Васильевич, – блокаду пережила бегемотиха Красавица. А слон погиб. Он боялся налетов, прятался от них в свой дом. Как налет, так он туда бежал. Дом развалили фугасом, убили слона.

Мура остановилась и вытащила у него руку.

– Зачем ты мне все это рассказываешь? – спросила она дрожащим голосом.

 – Чтоб я заревела, да?! Чтоб я теперь постоянно о них думала, об этих зверях?

– Ты же приличный человек, – сказал Василий Васильевич. – Ты должна об этом знать. И вспоминать время от времени. На всякий случай.

В зоопарке было пустынно и красиво – деревья облетели не все, и ветер ворошил кучи разноцветных листьев. Реликтовое дерево гинкго – так его назвали на табличке – было совсем зеленым. Мура засмотрелась на него и чуть не упала, Меркурьев поддержал ее под локоть.

– Вон там летом живут обезьяны, – показывал он. – Видишь стеклянный павильон? А справа фламинго. Целое стадо!.. Или что бывает у птиц, косяк? Косяк фламинго – звучит не очень, да?.. А дальше какая-то птица-секретарь. Мне сто раз объясняли, почему она так называется, но я так и не понял.

– Как про Полинезию? – уточнила Мура.

Меркурьев сверху посмотрел на нее.

– Тебе-то, конечно, все ясно, а я человек серый, девственный!..