Дети белой богини

От дома, от гаража, от машины. Сказал, словно пожаловался: - Соседи уехали в гости, а мне ключи оставили. Мало ли что? Видишь, какой брелок директор городского рынка навесил?

- Да-да, - рассеянно сказал Александр, гля­нув на женскую фигурку из серебристого метал­ла: обнаженная девушка кокетливо прикрывала руками неестественно большие груди. И не тро­нулся с места.

- Что стоишь, Саша? - мягко спросил Герман. -Ведь ты пришел отношения выяснять? Ну давай. Начинай. Но не на пороге же?

- Ладно, зайду. - Завьялов решительно про­шел в столовую.

Остановился напротив плаката, где символы успеха — дорогая девушка и дорогая машина - рекламировали время, которое не сто­ит тратить на пустяки. - Ведь ты и про рисунок знаешь. Который был на том плакате. Ты видел его, Гора.

Герман присел на диван. И неожиданно спро­сил:

- Ты котят топил когда-нибудь?

- Котят? - удивился Александр.

- Или щенков.

- Да ты что? - он растерянно опустился в крес­ло. Что это с Гораниным? Ему про рисунок, а он про каких-то котят!

- А мне случалось.

В детстве. Вот ведь вып­лывает один, и ты стоишь, смотришь. Продержит­ся, нет? И сколько продержится? А потом в тебе жалость просыпается. Как же! Все потонули, а этот стервец выжил! Вытащишь его, оботрешь, согреешь, напоишь молоком. Дальше — больше. Прикипит тебе к сердцу эта недобитая тварь и начинаешь с ней носиться. Нянчишься, лелеешь, вошкаешься с ней. И она к тебе льнет, хотя чует, что ты и есть ее главный враг, жизни лишить хо­тел. Как тут быть? А?

- Не знаю.

- И я не знаю! Ну, что ты еще нарыл? - резко сменил тон Герман.

- Про твои связи с мафией.

- Ах, это! Ну разумеется! Откуда же еще у меня такие деньги? Да, я беру взятки! Мало того, я изымаю из дела документы, взамен кла­ду другие. Сажаю невинных, в то время как виновные разгуливают на свободе. Меняю по­казания, подделываю подписи. Что еще? Мало? Я свой человек в прокуратуре. Карманный сле­дователь местных воротил. Был. Потому что теперь уже зам.прокурора. Но меняться не со­бираюсь. Занимаюсь все тем же: подтасовываю факты, давлю на свидетелей.

А меня за это дви­гают.

- Какая же ты сволочь! — в сердцах сказал За-, вьялов.

- Ну-ну, Зява. Не горячись. Не все же такие честные, как Александр Завьялов. То есть не все такие дураки.

- Значит, коррупция в правоохранительных органах. И ты...

- Ба! Зява проснулся! Смешно, чес-слово! - перебил его Горанин.

- А мне нет, - отрезал Завьялов.

- Коррупция, коррупция, - разозлился вдруг Герман. - Все только о ней и говорят.