Дети белой богини

Но как го­ворят? Истекая слюной, как о красивой публич­ной девке - все ее хотят, но не всем она по карма­ну! Оттого и ругают! Дрянь, проститутка! Мер­зость и гадость! Искоренить! Но тайно каждый вожделеет и при возможности не откажется! Что, разве не так? Да так! Так! Все дело в цене!

- Зачем ты убил Машу?

- Я убил? Ну ты, Зява, даешь! - покачал голо­вой Герман.

-А кто?

- Хорошо, я тебе скажу правду. Давай выпь­ем, что ли?

- Мне нельзя.

- Да брось! Хочешь меня раскрутить - согла­шайся.

- Ладно. Давай.

Он Ждал, пока Герман сходит за бутылкой и закуской и накроет на стол.

Черт с ним. Пить, так пить. Горанин суетился, ходил из комнаты на кух­ню и каждый раз аккуратно прикрывал за собой дверь в столовую. Наконец уселся за стол. В бу­тылке плавали лимонные корочки, жидкость была желтоватой.

- Медицинский спирт, - пояснил он, наливая в огромные рюмки."

"-Мне много, - покачал головой Александр.

- Пей. Легче будет. - И без всякого перехода: -Это Косой ее убил.

- Косой? -Нуда. -За что?

- Из-за наркотиков.

Хотел потрясти медсест­ру, выгрести все из сейфа и исчезнуть. А у нее не было ключей. Косой сорвался и...

- Но почему Маша открыла входную дверь?

- Она ее просто забыла закрыть. За мной. Да! Я был там! Был! Пошел сразу же после ее звон­ка. Она хотела поговорить о тебе.

- Ночью?

- А что такого? Попросила помочь. Я вышел из больницы около часу. Маша была жива.

-Постой... Ты ведь и Косого прикрываешь! Он связан с директором городского рынка, и ты... Гора!

- Да, я не хотел тогда его брать.

Надеялся, что и у тебя ничего не выйдет. Он прячется там, в доме. - Герман махнул рукой в сторону соседне­го особняка.

- И давно прячется?

- Давно. У них в подвале оборудована сауна. Шикарно, доложу я тебе! Сосной отделана, и па­рок - будь здоров! Там он и сидит. С тех пор, как по области дали ориентировку. Черти его дерну­ли полезть в кассу! А я теперь крутись! Неблаго­дарная это работа - выгораживать бандитов. Но куда деваться? Он с владельцем самого шикарно­го в городе ресторана на одних нарах парился.

- А... сейчас?

- Расслабляется. Чего ему? Плохо? Накорм­лен, напоен. Мною надежно прикрыт. Водку це­лыми днями трескает. И кости греет. Погоди, я еще налью.

- Я сейчас. Нехорошо что-то. - Александр вышел в туалет.

Потом в ванной комнате долго плескал холод­ной водой в лицо. Его мутило, на душе было пога­но, грязно. Картина сложилась, осталось прояснить кое-какие детали. Выйдя из ванной, зацепился взгля­дом за ключи, висевшие на гвоздиках.