Дети белой богини

Горанин -аккуратист, какие порядки завел! А директор го­родского рынка девицами увлекается. И брелок к ключам подобрал соответствующий. Вернувшись в столовую, увидел, что рюмки вновь наполнены.

Герман посмотрел на него выжидающе.

- Ну как? Полегчало?

- Не совсем.

- Давай дернем.

Завьялов выпил, взял бутерброд. Вниматель­но проследив за этим, Горанин выпил сам, потя­нулся к блюдечку, на котором заманчиво лосни­лись маринованные маслята. Мать постаралась, не иначе. Она1 мастерица по соленьям.

И вновь ожидание во взгляде бывшего друга.

- Скажи, это Косой залез в сарай Павновых? - спросил Завьялов.

- А кто ж еще? Профессионал работал, разве не видно? Замок-то цел! Ты же специалист, сам все видел.

- А кровь на куртке? Твоя?

- Именно. Первая группа.

- А эксперт? Твой человек?

- Наш.

- Значит, все это отговорки. Отсутствие обо­рудования, занятость эксперта.

- Именно.

- Отпустил бы ты мальчишку.

- А на кого я повешу труп?

- Если ты не поступишь по закону, я тебя сдам.

- Кому, интересно? - прищурился Герман.

И вдруг белозубо улыбнулся. Мол, кто посме­ет? Я, Герман Горанин, будущий мэр, великий че­ловек! Город почти уже мой!

- Аглае. Я был у нее вчера. Вернее, она меня вызвала. Против тебя играет сильная команда, Гора. Ты прекрасно знаешь, как сфабриковать дело. Опыт есть. Даже если не ты убил. Ломик в окно выкинул? Выкинул! Улики подбросил? Под­бросил! В больнице ночью был? Сам признался. А что такое два часа разницы во времени и куда они улетучиваются, не мне тебе объяснять.

- Ну, ты молодец! Аи да Зява! Друг детства! Каюсь, я тебя недооценил. Говорил же, брось это дело, сиди тихо и не высовывайся. А ты не по­слушался. Никак не расстанешься со старыми привычками. Значит, ты меня в угол загоняешь?

- Именно, - в тон Герману ответил Завьялов.

- И чего же ты хочешь?

- Посади Косого. Учитывая две ходки и тя­жесть содеянного, на пожизненное тянет. Мне это­го довольно.

- А он про меня расскажет. Та же Аглая и за­цепится, у нее в прокуратуре тоже есть свои люди.

- Это твои проблемы.

- Значит, крови моей хочешь? Аи, молодец! Господи-и-и... - Захмелевший Герман потянулся, закинул за голову руки. Широкие плечи напряг­лись, потом расслабились, руки опустились, взгляд стал влажный, мечтательный.

-Как же надоело быть суперменом, а? Я ведь знаю, что вы все обо мне думаете. Завидуете тай­ком. Но это вы меня таким сделали. Город. Вам-то есть за что спрятаться.