Дети белой богини

Завьялов не выдержал, с надрывом закричал:

- Вы все с ума посходили! Все бабы в городе! От своих дурацких сериалов! Вы чокнутые! Бе­ситесь со скуки, от серости жизни, от тоски! Вам хочется изменить свою жизнь, ох, как хочется! А как изменить? Как? Бежать некуда. Ваша един­ственная отрада - сплетни. Й единственный спо­соб хоть что-то поменять - это одного мужа на другого. Или любовника. Потому что с работой горазда сложнее. Ее в городе нет, а вот мужиков, сколько угодно! И устраиваете в городе Санта-Барбару, не замечая, что это только жалкая паро­дия! Пародия на жизнь и на любовь!

- Саша, что ты такое говоришь?!

- То, что думаю! Я теперь много думаю!

- Ты болен, - сочувственно сказала Маша.

- Ты взяла рисунок?- резко спросил он.

- Какой рисунок?

- Тот, что я нарисовал сегодня ночью?

- Нет, - поспешно отвела глаза жена.

- Куда же, интересно, он делся? Испарился? А витрина разбита! И манекен изломан! Ты хотя бы понимаешь, что все это значит?

-Что?

-В городе скоро будет труп! Мертвец! Покой­ник! Со следами насильственной смерти! Я по­лагаю, что все вертится вокруг Германа.

- О, Господи! - вскрикнула Маша.

- Ага! Я так и знал! Он тебе не безразличен!

- Я не то подумала, - оправдываясь, сказала жена.

-Дате! То!

Александр забегал по кухне, ища сигареты. Потом вспомнил: Маша их выкинула. Жена на­пряженно за ним следила. Когда остановился, ска­зала так тихо, что пришлось читать по ее губам:

- Хорошо. Мы говорили о работе. О твоей ра­боте.

- Ну разумеется! Герман может все! Молод­цы! Хорошо придумали! Складно врете!

- Саша!

- Я все-таки в милиции работал. Понимаю, что к чему.

- Да ничего ты не понимаешь!

- Ну так объясни! Чего именно я не понимаю? Маша молчала. Характер у тихой женщины - кремень. Терпение обточило камень так, что он стал абсолютно гладким. Но камнем остался. Кого она так бережет? Его? Себя? Или Германа?

- А ты знаешь, что у него сейчас любовница в постели? - мстительно сказал Завьялов.

- Перестань! Немедленно перестань!

- Ах, тебе обидно! А уж как мне обидно, ты себе даже представить не можешь!

- Хорошо, что у нас нет детей, - вздохнула Маша.

- Что? - опешил он.

- Хорошо, что у нас нет детей, - отчетливо повторила она."

"И он ничего не смог на это сказать. Ни-че-го. Слова застряли в горле. На этом ссора закончи­лась. Он затаил зло, а что на душе у жены, по ее лицу было не понять.