Девятный Спас

— Невод зачем-то разодрал, — всё ворчал Ильша. — Какой невод был! Корыто перевернул. Половина рыбы в воду попрыгала…

Про нападение карлы Дмитрий товарищам рассказывать постеснялся. Стыдно, что его, витязя, жалкий недомерок поймал, как чижика.

— Ладно тебе из-за невода убиваться, скупердяй. — Попов стоял меж открытых бочонков, пересыпая цехины, которые красновато поблескивали в лучах заходящего солнца. — Тут сто тысяч! Ты хоть понимаешь, деревня, что можно на такие деньжищи учинить, даже если их поделить натрое? Тридцать три тыщи триста тридцать три рубля с третью! Каждому! Ты, Митька, купишь себе поместье, как двадцать Аникеевых! Ты, Ильша, завод поставишь, какого ещё не бывало и сможешь на нём что хошь изготовить! Воздушный корабль — по небу летать!

— Воздушный корабль? — Мастер задумался.

 — Это можно бы попробовать. Сначала, конечно, лодку. Надуть горячим паром большущую дулю из тонкой кожи, приладить заместо паруса, рычаги поворотные — поперёк ветра ходить…

А Никитин, розовея, думал про поместье.

Что за дворянин без земли, без дома? Крестьян можно отцовских на вывод выкупить. А то, может, удастся и само Аникеево вернуть? Если за деньгами не постоять? Вот это было бы да!

— Ну а сам ты с тыщами чего делать стал бы? — спросил искусителя Ильша.

Глаза у Алёши сузились, язык облизал пухлые губы. Ответ у него был готов.

— Я-то? Поделил бы свою долю надвое. Половину тебе отдал, половину Митьке. Вышло б вам по полста тыщ… А за это вы бы оба от Василисы отступились…

Товарищи смотрели на него с одинаковым выражением на лицах — словно у поповича на лбу рога выросли.

— Молчи лучше, дурак, — медленно пророкотал Илья. — А то в речку скину, не посмотрю, что ты маёр.

Никитин же с угрожающей вежливостью попросил не поминать в денежном разговоре особу, которая есть дороже всех совокупных сокровищ земли.

— Пошутил я, а вы и поверили… — повесил свой веснушчатый нос Попов. — Что я, не понимаю?

Но Дмитрий был неумолим.

— А и шутить именем вышеупомянутой особы тоже не следовало бы.

Далее чопорный Никитин поступил того хуже: вынул у Алёши из ладони монеты, ссыпал обратно и закрыл крышку.

— Делить нам золото незачем. Оно не наше, державное. Его должно в казну сдать.

Ещё не опомнившийся от конфузии Попов облегчённо расхохотался, подумав, что Митя тоже хочет облегчить неловкость шутливым замечанием. Но увидел по лицу приятеля, что тот серьёзен, и поперхнулся.

— С ума ты сдвинулся? Илейка, ты только послушай!

Мастер равнодушно пожал плечами.