Выдохнув, она разомкнула их и произнесла:
— Ты освободила всех нас, Виталина. Меня, Халририя, Владлена…
Я бросила взгляд на подбирающего половинки кольца алхимика и хмыкнула.
— Поцелуй любви, Виталина, — ответила богиня на мой немой вопрос. — В баре, перед самым арестом. Ты поцеловала его, вопреки зачарованному виду чудовища.
Я едва не шлепнула себя по лбу. Это же надо было втюриться и не заметить."
"— Помнишь, кольцо нужно сжечь? — напомнила она мне. — Чтобы никто его не восстановил и не забрал себе силу моего брата.
А его… — Аделлета взглянула на хныкающую на полу Басанти. Стоя на четвереньках, та мотала головой и причитала, как она всех ненавидит. — Как сами решите.
— А разве нельзя вытрясти из нее его душу? — спросила я. Пусть мне не нравилась Басанти, но жаль девчушку.
— Виталина, она была рождена с одной душой, а не как ты. Я покинула твое тело. Теперь ты от и до принадлежишь самой себе. А если из нее извлечь его душу, она умрет. Да и для него это будет слишком легкий финал после всех его злодеяний.
— Тогда что ты предлагаешь?! — Всплеснула я руками.
— Ты сама не глупая. Придумаешь. Прощай, Виталина.
Не успела я задать ей еще полторы тысячи вопросов, как она исчезла. Оставив меня решать вопрос наказания Басанти. Конечно, можно было бы доверить это императору, но…
— Казнить! — заявил он, пока Голденваль сооружал огонек на спиртовой лампе, куда поместил сломанное кольцо. То вмиг зашипело, маленькими облачками выпуская растворяющуюся в пламени магическую силу уродца в теле прекрасной девушки.
— Слишком просто для него, — ответила я. — Может, заточить его в темницу на пожизненное?
— Хм… — заговорщически улыбнулся император. — В этом случае я быстрее попаду на термальные источники. Одного не пойму, — он склонился перед хлюпающей носом Басанти, — почему ты в Палармусе ошивался.
— Он питался людскими страданиями, — ответил за нее Голденваль, — а там их выше крыши.
— Было, — уточнила я. — Теперь все будет по-другому. Правда же, Олден? — Взглянула на дракона, отчего на лице того расцвела довольная улыбка.
Ему всегда не хватало веры Самиры в его силы. И я ее ему подарю.
— В темницу ее! — озвучил громкий приказ император, и четверо стражников, гремя цепями с кандалами, тут же окружили обессиленную Басанти. — Нижний уровень. Одиночка в четыре квадратных метра. Кормить раз в день. Пересмотр решения суда назначаю через сто тридцать восемь лет.
Услышала, как Хал тихонько хрюкнул. Он помотал головой. Ясно: отец, как всегда, в своем репертуаре.
