Басанти заковали и вывели, кольцо окончательно растворилось, превратившись в горстку пепла, который Голденваль развеял по ветру в окне, и в зале наступила тишина. Мне казалось, что было слышно лишь то, как мы моргаем. Наконец молчание нарушил… Тео!
— Ну что, женимся?!
Я закатила глаза, цокнув языком. Кому что, а оборотню лишь бы поскорее трахнуть меня на законных основаниях. Только он не учитывает, что обещание было дано всем, и кое-кто из них не очень-то хочет делиться. И руки того самого Хала, уже обвивают мою талию со спины.
Чмокнув меня в шею, он прошептал:
— Ты молодец, ягодка.
— Ты тоже, — улыбнулась я. — Отныне пингвины у меня любимые птицы.
— Заведем пингвина в Зарикании?
— А вдруг однажды я его с тобой перепутаю? Обидишься же.
— Как мило, — поморщился Мангус. — Мы невероятно счастливы, что в наших землях истреблен лютый враг. Но ведь это только начало и впереди много работы.
— Поэтому вы, Сатори, сейчас же возвращаетесь к службе! — велел император, бровью не поведя.
— А ты, Таурлендиил, не хотел бы увидеться с отцом?
— Стоп! А чего это ты всех выпроваживаешь? — Я уперла руки в бока и шагнула вперед, оставив Хала позади. — Я вообще-то собиралась поговорить с ним. Мне весьма интересно, как это — воскреснуть?
— Это все Владлен, — улыбнулся эльф. — За что я ему премного благодарен.
— Ты… некромант? — Я перевела ошарашенный взгляд на Голденваля.
— Изучал когда-то в академии это искусство. Вот, пригодилось. Но Таурлендиил не труп. Ничего такого.
Его тело еще не утратило всех жизненных функций, и восстановить его оказалось легко. Он-то и рассказал, как его убила Басанти, как нашептала ему на ухо, что она всех истребит, как когда-то свою сестру Аделлету.
— Боже, Голди, — вздохнула я, тронутая его помощью, — без тебя мы бы…
— Грохнули меня, — договорил за меня император.
— Ничего особенного мир бы не потерял, — фыркнула я. Запарил уже!
— Уж кое-что особенное у меня точно есть!
— Пиздопротивность, — огрызнулась я.
Глубоко вздохнув, император сорвал с себя мантию, отшвырнул в сторону и в мгновенье ока бросился ко мне. Пикнуть не успела, как он ручищами вцепился в мою талию, образовал вокруг нас какой-то искрящийся электричеством вихрь и шепнул:
— Уединимся…
— Пусти, господи! Удушишь, ирод! — взвизгнула я, пытаясь вырваться из двух капканом захлопнувшихся лап.
— Не дергайся, козявка, — язвительно прошипели мне на ухо, и пол под ногами снова стал осязаем.
