Помещение, в котором я оказалась, было на удивление светлым, просторным, будто бы с кристально прозрачным воздухом. Серые каменные колонны были рамкой для огромных окон, вид из которых захватывал дух!
Прямо внизу бушевал горный источник, вырисовывая бирюзово-ультрамариновые дороги, рассыпаясь внизу белоснежными брызгами, разбиваясь о водную гладь небольшого ущелья.
— Мы это где?"
"— На термальных источниках, — не выдерживая паузы ответил император, зашуршав одеждой за моей спиной. — И прежде чем я решу утопить тебя в одном из резервуаров, хотелось бы немного поболтать.
— Не горю желанием.
Сурово скрестив руки на груди, я развернулась на пятках и грозно взглянула на императора, чувствуя, как незамедлительно открывается рот.
Мужчина стоял посреди потрясающей спальни совершенно голый и в точности повторяя мою позу, вопросительно вскинул темную бровь. Мол, что тебе опять не нравится, козявка?
Я прямо ощутила его это искреннее возмущение.
— А я не спрашиваю. Прежде чем мой сын возьмет тебя в жены, я просто обязан узнать тебя получше.
— Раздеваться обязательно для этого?
— Более чем, — клацнув идеально белыми зубами, он злобно прищурил свои невероятные глаза, с окантовкой черных пушистых ресниц. — Я планирую провести свой выходной именно так, как задумывал изначально. И твое глупое смущение меня в этом не остановит, ясно тебе?
— ХА-А-А-АЛ! — проорала я, надеясь, что хоть кто-то из моих мужчин услышит мой зов и напялит на папашку штаны.
— Это императорский номер, букашка. Тебя бы здесь и сама богиня не услышала, — многозначительно закатив глаза, император сделал первый шаг в мою сторону.
— И чего ты такая… приставучая?
— Это я приставучая!?
— Вцепилась в моего сына своими тонкими лапками, — шипел он, все больше и больше сминая расстояние между нами. — Влюбила в себя целый табун мужиков. И глазищи эти твои несносные.
— Э-э-э… Глаза-то вам чем не нравятся?! Я хотя бы умею не смотреть на людей, как на продукт жизнедеятельности!
— По большей части они именно этого и заслуживают, — не смутившись ответил он, приблизившись ко мне практически впритык.
В ягодицы уже упирался великолепный обеденный стол с видом на природные ванны и снежные вершины гор, и отклоняться дальше было просто некуда.
— И пахнешь так, что удавить тебя хочется.
— Эй, имперачество, не наседайте, — трусливо протянула я, чувствуя на своем лице холодное мятное дыхание мужчины.
Две тяжелые руки оказались по обе стороны от моих бедер, вновь окружая капканом чужого тела.
