Один широкий шаг, и я впечатана лопатками в каменную колонну, едва не пискнув от выскочившего из легких воздуха. Император все ближе, и уже без стеснения бродит горячими пальцами по моей коже, рисуя кривые на талии и бедрах.
— А ты только и умеешь, что ноги раздвигать.
— Нет, не только, еще я умею так.
С громким стоном повела бедрами, и словно влитая скользнула влажным нутром на стоящий член. Внушительный размер приятно надавливал на стеночки, позволяя прочувствовать каждую венку, всю площадь рельефа.
Сам факт того, что мужчина сдался порадовал меня так же сладко, как если бы я была суккубом, питающимся мужским желанием.
Крепко держась за широкие плечи, я пальцами зарылась в темные густые волосы, с завистью отмечая насколько они шелковистые. Ошеломленный мужчина не двигался ровно секунду, но спустя этот недолгий момент впился крепкими пальцами в мои бедра, натягивая их на себя до упора.
— Я тебя придушу, — пообещал он так хрипло, что я не сдержала улыбки.
— Только сперва… сперва…
— Да-а-а-а…
Стон вырвался сам собой, от первого же размашистого толчка.
Ударившись копчиком о выбитые рисунки колонн, даже не пикнула, но вот движение члена внутри себя ощущала так остро, будто на венах играют тонким лезвием.
На грани.
— Виталина, — шептал император, мелкими, слишком легкими поцелуями покрывая мою щеку и висок, будто не мог решится на что-то большее, или продолжал пытаться контролировать ситуацию.
Не знаю с чего я решила, что секс с ним даст мне какую-то власть, но упрямое ощущение победы танцевало внутри, крепко держа и размахивая мокрыми трусами в воздухе, хлопая пробкой шампанского.
— Старайся лучше, — ответила и тут же вскрикнула от того, как мощный кулак резко намотал мои волосы и потянул назад.
Плавящий поцелуй обжег открытую шею, поднялся выше, касаясь косточки подбородка, все ближе подкрадываясь к губам.
Я не ждала что это будет так.
Властно, жестко и бескомпромиссно император захватил меня в этом поцелуе.
Его язык полностью подчинял, лишал воли, ставил на колени. Губы обжигали огненными бабочками, и я тихонько простонала, выдохнув перегревшийся воздух.
— Сама нарвалась, — словно себе под нос, прорычал он. — Я тебя теперь хрен отпущу! И на твоих мужиков мне насрать, я никуда деваться не собираюсь…
Не слушая его злую тарабарщину, я даже глаза не открыла, когда меня нагло с себя стряхнули, удержав на ногах и толкнув к стеклу.
